Дмитрий приподнял альфе голову, одной рукой мне не так просто это сделать. Кирилл помогал держать подбородок. Вливала осторожно. Ровно половину. Вторая пойдёт на лечение того альфы, что предупредил нас первым, и тем самым спас. Хоть бы выжил.
Наш Вожак медленно приподнял дрожащие веки.
— Как ты? — шёпотом спрашиваю я.
— Нормально, — ответил альфа, не сводя глаз с моего лица, будто на нём сосредоточен весь свет в комнате сейчас.
— Я ужасно глупая…
— Ты молодец, вы молодцы, — болезненно улыбнулся он. — Я просчитался немного. Вы с Киркой, потерпите ещё. Чуть-чуть осталось. Дороже вас у меня… — он замолчал, притронувшись ногтями к моей щеке. Я хочу поцеловать их, но рука безвольно падает на постель.
— Что с ним?
— Спит, ему отдых нужен, — ответил мне Кирка, он тактично отвернулся, стоя спиной к нам, стоически терпел, пока Иваныч его штопал. Зато Дмитрий не отворачивался, хоть и был занят.
— Противоядие…
— Подействовало, — заверил Иваныч, — он же пришёл в себя.
Снова обращаю взор на альфу. Когда спит, он такой милый, что может лечить своим видом всю онкологию мира.
Хочу погладить его по бледной щеке, но сил не хватает. Жутко устала.
— Сколько он будет спать?
— Пару дней, — задумчиво отвечает Иваныч, накладывая свежий пластырь на Киркину скулу. — Нужно больше времени, чтобы регенерировать изнутри.
Едва слышно в комнату вернулся местный вожак.
— Жив?
Дмитрий кивает. Отдаёт вторую половину противоядия вместе с устными инструкциями. Штоф, замотанный в остатки чёрного бархата, бережно уносят, не касаясь самой бутылки.
— А… — начинаю я, провожая штоф взглядом.
— Ты достаточно держала его в руках, силы хватит, лишь бы не касались бутылки, — ответил Кирка и сходу обратился к местному вожаку. — Выяснили, кто это был?
— Камикадзе, мать их, — поморщился Владимир.
Дмитрий только вздохнул. Вожак хмыкнул.
— Хоть одного взяли живым?
Владимир отрицательно дёрнул головой, играя щекой. Раздражён. Понятно.
— Отдыхайте. Охраны сейчас — больше не сунутся, — Владимир тоже измотан, видок у старикана неважнецкий.
Ну, ну…
— Ты бы тоже отдохнула, на ногах не держишься, — мальчишка намекает на мой безучастный вид.
— Угу, — легко соглашаюсь я.
И правда, сил нет.
Не помню, как спала. Кажется, прям здесь, то ли на полу, то ли на одеяле. Помню, как Иваныч всё же растолкал нас с Киркой на рассвете, заставил добрести до ванной умыться и поесть.
Завтрак проходил в вялой, немногословной атмосфере.
— Большие у тебя потери, Влад? — обеспокоено спросил Дмитрий.
— Нулевые, — усмехнулся Владимир. — Игнат вовремя тревогу поднял. Твоей настойкой подлечили, с утра носится вон, дебил, с охраной собачится.
— Зачем? — непонимающе спросила я.
— Он их начальник. Раздаёт всем хорошей трёпки. Что вы положили в настойку?
— Ничего, кроме омелы.
— Спасибо, — серьёзно говорит он.
Облегчённо кивнула, обрадованная новостями. Так, все живы выходит? Не покидало странное чувство, как будто что-то должно было случиться, но не случилось. Или случится вот-вот.
— Собрал всех, кого нашёл, — продолжил Владимир. — Теперь к нам на милю к городу не подступятся. Но я думаю, свои силы они растратили. Наших в разы больше. Атак не будет. Ваш Вожак такого же мнения.
Успели, значит, перекинуться парой слов вожаки, пока мы в ванной были. Будь моя воля — не оставила бы Андрэ одного наверху. Но. Во-первых, ему нужен отдых и постельный режим, а с нами сие невозможно. Во-вторых, за ним смотрят, и Иваныч это контролирует. В третьих, нам с Киркой тоже нужно питаться и отдыхать. Желательно. Не знаю, как он мальчишку заставит, но точно нас до завтра в комнату к альфе не запустят. Всё это время Андрэ то приходил в себя, то вновь впадал в беспамятство. Иваныч сказал, что так будет ещё примерно сутки. Его телу нужно время, чтобы исцелить себя. Чудо, что вообще у нас нашлась омела. Так что будем слушаться Дмитрия и не тревожить нашего командира.
Дмитрий молча кивнул Владимиру, снял плёнку с тарелки с омлетом, принялся жевать, размышляя о своём. Непривычно тихий Кирка повторял его действия. Ни шуток, ни ехидных замечаний. Устал наш мальчик.
— Хорошо, что Владку сплавил, пусть сидит там на кампусе, пока не разрешим тут все дела.
Кирка на секунду оживляется, поднимая большой палец правой руки вверх, демонстрируя единомыслие с вожаком, но другой причине, разумеется.
Я сделала большой глоток из своей кружки почти не чувствуя вкуса. Упоминания о Владе коробили. Где-то внутри, если внимательно прислушаться, я знала, что Андрэ сейчас крепко и спокойно спит в своей постели, и это было странно… Я абсолютно не привыкла к такого рода ощущениям, когда физически чувствуешь кого-то другого, и точно не знала, что с этим «богатством» делать. Надеюсь, когда вернёмся в наш город — мне всё, наконец, объяснят и научат с этим жить.
