Но я не слышу, лишь рвано дышу и нетерпеливо поддаюсь вперед в ответ на каждое его движение. Зажмуриваю глаза, пытаюсь хоть немного успокоится – тщетно. Меня качают волны удовольствия. Я жарко целую его в шею, подбородок, губы. Зарываюсь руками в волосы.
Его пальцы проникают глубже, принося очень мягкую, саднящую боль.
Я не могла представить более умелой манипуляции. Со стороны мужчины так хорошо знать женское тело – просто преступно.
Прижимаюсь к его груди и запрокидываю голову. Глаза закатываются от болезненного наслаждения. Оно нарастает волнами, бьет в голову. Рэй ловит мой всхлипывающий рот губами.
Он так сладко и часто дышит, что я содрогаюсь в его руках.
Меня накрывает с головой.
Получить удовольствие вот так: от его пальцев и дразнящих движений, от его запаха, дыхания и жара тела – это невероятно.
Ноги окончательно подкашиваются. Рэй поднимает меня на руки и несет к постели. Ставит меня перед собой пьяную от удовольствия, обнаженную и обессилившую. Целует в шею, а затем проводит ладонью по моему животу – все очень собственнически и нежно.
– Рэй, – с удивлением вижу, что он расстегивает брюки.
Его пальцы в крови, и я запоздало понимаю, что произошло. Антуанетта никогда не была с Хейденом Берком и не изменяла мужу.
– Я люблю тебя, Анна, – он касается моего лица, ласково целует в уголок губ.
Я веду ладонями по его груди, прочерчивая пальцами рельеф его мускулатуры, твердый плоский живот, спускаюсь к его брюкам и стягиваю их. А затем я сама забираюсь на постель и опрокидываюсь на спину. Реигану не нужно объяснять мне, что делать. Я максимально готова и хочу доставить ему удовольствие. И я не из тех, кто стесняется в постели. Рэй мягко опускается на меня, опираясь на вытянутые руки. Я выгибаюсь, когда он глубоко заполняет меня собой, резко выдыхает и упрямо ищет мой рот, чтобы взять и его.
Он рвано дышит, сжимает мое тело в своих руках.
Тягучие движения сменяются рывками. Его пальцы погружаются в мои волосы и стискивают их.
Я обожаю его шрамы, сильные руки, крупное телосложение, мышцы, обозначающиеся на животе, когда он поддается бедрами, входит… коротко стонет…
Я забываю все рядом с ним. Сейчас я не оспариваю его право владеть. Я хочу отдавать. Без оглядки люблю его.
Он задирает мои руки, держит их ладонью, а другой обхватывает щеки. Горячий поцелуй обжигает мои губы и длится до тех пор, пока Рэй не получает разрядку. А затем он сгребает меня в объятия, притягивает к себе и зарывается лицом в мои волосы.
Я слышу, как бьется его мощное сердце. Прикасаюсь к самому чудовищному шраму на его груди. Он получил его именно тогда, когда убил Хейдена. Я давно догадалась об этом.
Дыхание Рэя успокаивается, он поглаживает меня по волосам и спине. Молчит.
– Я все еще свободна, ведь так? – спрашиваю тихо.
– Нет.
– Нет?
Он нежно ведет пальцами по позвонкам, а затем по-хозяйски кладет руку мне на ягодицы.
– И никогда не была.
Я фыркаю.
– Это мы еще посмотрим Реиган Уилберг.
Его рука замирает. Он тихо смеется.
***
Краешек неба едва светает.
Мы ни потратили ни минуты на сон. Прикасались друг к другу, будто стараясь максимально насладиться временем до рассвета – тщетно, рассвет наступил. Как и непредвиденные события после.
Прибыла срочная весть от графа Денвера – умер король Саореля.
Тайный совет был собран в срочном порядке, и Бреаз уже ходил туда-сюда по моему кабинету, где ожидал императора.
– Она должна знать, Рэй, – фамильярно обращается он к Уилбергу. – Мы не можем игнорировать ее положение.
Алан бросает на меня довольно беспокойный и несколько печальный взгляд. Конечно, он догадался, что именно делал Рэй в моих покоях ночью. И, кажется, все его чувства ко мне, надежда, которую он питал, и азарт испарились. Пока он чувствовал возможность меня соблазнить, ему доставляла удовольствие эта игра на грани, но сейчас он будто потух. Признал поражение. Связь с Атуанеттой всегда казалась ему доказательством его триумфа и попыткой утереть нос Реигану. И, кажется, он ощущал сейчас бессильную злость и в очередной раз понимал, что Рэй его обставил.
Реиган размышляет.
Мы сидим в креслах. Алан кипит от негодования, постукивая пальцами по подлокотнику.
– Она сможет занять престол, Рэй.
Кажется, Уилбергу не очень нравится эта мысль.
– Ты забываешь об одной мелочи, Алан, – задумчиво трет губы император.
Губы, которыми он всю ночь целовал меня…
– Эта мелочь на подступах к нашему графству, Реиган. И у нее с собой до черта людей, а с юга тянутся ублюдки-наемники и регулярные войска…
– Он захочет жениться на ней или убить ее, – говорит император. – Смотря, как поменялось его отношение за то время, что он ее не видел. Для него она жена человека, который чуть его не убил. И она… – он смотрит на меня, – больше его не любит.
– Это я вижу, – горько усмехается Алан. – Но она не жена тебе, если ты забыл. Ты объявил о разводе.
Забавно слушать, как они оба обсуждают меня так, словно меня здесь нет. Я складываю на груди руки и проваливаюсь в кресло, словно в кокон.
– Мне придется его убить, – заключает Реиган.
– Второй раз?
– Второй раз.