Внутри всё сжалось в комок страха и паники, голова кружилась, и казалось, что я вот-вот потеряю сознание. В этот момент всё вокруг словно стало расплываться, всё звенело и гудело, и я чувствовала, как силы будто убывают, уходит свет, и я начинаю падать.
— Отпустите её, — вдруг прозвучал тихий, но решительный голос Аладара. Он быстро дал знак стражам — и те, словно подчиняясь его воле, почти бесшумно отошли в сторону, оставив меня на его попечении.
Неясно было, что произошло дальше — я лишь ощущала, как сердце ещё глухо стучит, а тело будто стало тяжёлым камнем. Всё вокруг казалось размытым и далеким, словно я смотрела на мир сквозь туман.
В этот момент я почувствовала, как силы изменили мне, и я просто стала оседать на пол.
Внезапно, словно по волшебству, Аладар подхватил меня. Его сильные руки — крепкие и уверенные — поддерживали меня, когда я уже почти не могла держаться на ногах. Я почувствовала тепло его ладони, его тепло и силу, и это немного успокоило мою паническую дрожь.
— Простите, — прошептала я, понимая, что стоять на ногах я не могу. — Я просто не могу стоять… Я так испугалась…
В этот момент я увидела его лицо — лицо императора. В его взгляде читалась не только тревога, но и глубокая вина, словно он сам чувствовал свою долю ответственности за случившееся, но не мог иначе. Его глаза в тусклом свете магических светильников казались тёмными и внимательными.
— Простите, я просто… — задыхалась я, не в силах собраться с мыслями, сердце всё ещё билось слишком сильно, руки тряслись, и ноги подкашивались. Я просто не могла стоять на них.
Я услышала глубокий вздох. В этом вздохе было больше, чем слова. Я чувствовала сожаление, раскаяние и даже нотку сочувствия. Стража вернулась на свой пост.
Рука императора мягко погладила меня по плечу, его голос был тих и полон искренней заботы.
— Я не хотел тебя напугать. Мне пришлось это сделать. Моя матушка должна была поверить, что я бросил вас в тюрьму, — заметил Аладар, делая паузу. Он посмотрел на свою руку, которая касалась моего плеча.
Мы стояли всего в нескольких метрах от комнаты, и я чувствовала, как мои колени ещё немного дрожат. Он молчал, словно размышляя, и в его молчании было что-то очень важное.
— Я должен был заставить матушку поверить в то, что она снова осталась без надзора, — произнес император, а его рука как бы невзначай коснулась моей щеки. — Иначе она будет осторожничать. А мне это не нужно.
Эти слова — так искренне и простые — словно маска на его лице немного сползла, и я вдруг увидела человека за императорским обликом. Внутри меня зажглась искра надежды и понимания.
— А как иначе поймать этого неуловимого кормильца? — выдохнул Аладар, чуть приподнимая уголки губ в едва заметной улыбке. Мне очень хотелось поверить, что я не ошиблась, что это — знак доверия.
Да, явно кто-то «робингудствует» — злоупотребляет добротой и беззащитностью. Грабит богатых и здоровых, чтобы кормить бедных и больных. Иногда — даже ядом. Чтобы потом легко свалить всё на меня.
Император взглянул прямо на меня, и в его глазах читался странный интерес, словно он хотел понять, насколько я способна понять его. Почему так? Что он хочет мне сказать этим взглядом?
— За мной, — вдруг смилостивился он, а его рука снова как бы невзначай коснулась моей щеки. — Идем…
Голос его вдруг стал мягким и уставшим, словно он устал от всех этих игр и интриг. Внутри ощущалась какая-то трещина — будто ледяной щит между нами начал трескаться.
Император прошёл по коридору вдоль стены и вдруг прикоснулся к ней рукой. Стена бесшумно раздвинулась, и я увидела — передо мной открылся тайный проход.
Император шагнул внутрь, приглашая последовать за ним.
— Ничего себе, — прошептала я, глядя на скрытый коридор. Прямо как в книгах! Такой загадочный, завораживающий! Я почувствовала волнение, словно передо мной открывалась тайна.
— Это — тайные коридоры дворца, — объяснил Аладар, ведя меня к светлому пятну в стене. — Они ведут почти во все комнаты, но ими пользуются только императорская семья. Никто другой не знает о них, кроме нас и… теперь вас.
Я почувствовала, как внутри загорается чувство исключительности. Это — огромная честь — узнать о таком секрете, о тайне, скрытой от посторонних. “Неужели он начал доверять мне?”, — подумала я, понимая, что означает этот жест.
— Почему вы мне показываете их? — спросила я осторожно, чувствуя, как уходит страх. — Зачем мне это знать?
Внутри будто заиграла новая волна любопытства. Я мысленно начала задавать себе вопросы: «Кто ты на самом деле? Какой ты? Что у тебя на душе? Чего ты боишься? О чём мечтаешь?». А потом смотрела на его широкие плечи, пытаясь найти ответы.
— Затем, что однажды он может спасти вам жизнь, — произнес Аладар.
"Мне так хочется узнать тебя", — думала я, глядя на его красивый профиль. — "В первый же день, как я тебя увидела, что-то в тебе зацепило меня…"
Внутри вдруг зазвучал скептический голос: