— А что тебе можно? — спросил осторожно Аладар. — Мне можно не самые сладкие фрукты, если что, — улыбнулась я. — И вашей матушке тоже… Можно чаи без сахара… Я улыбнулась, понимая, что только что порванная ниточка доверия связалась в узелок. Теперь время покажет, насколько он прочный.
— Простите, я не могу долго задерживаться у вас. Ваша матушка будет волноваться, — вздохнула я, хотя мне безумно хотелось посидеть с ним подольше. — Можешь идти, Мария, — кивнул император, а я поняла, что и так провела здесь слишком много времени. Перед тем, как открыть дверь, я обернулась, поймав его взгляд.
Сейчас мне казалось, что я люблю его. Да! Люблю! Может, я просто на эмоциях, может, просто потому, что я так устала и так одинока, но я чувствовала, как благодарность, облегчение, волнение, нежность — все смешивает внутри меня, порождая чувство, которое я давно не испытывала.
Я вышла в коридор, глядя на стражу. В зеркале отражались мои покрасневшие от слез глаза.
Вспомнив о времени, я поспешила вернуться в комнату императрицы. Она лежала, стонала, будто собиралась родить, и я вдруг ощутила к ней нежность и заботу, как к самой родной.
— Ты где ходишь! — простонала она, я бросилась к ней. — У меня после твоих катаний спина болит… Я понимала, что она не шутит. Видимо, с нагрузкой на спину все-таки переборщили. Ну еще бы! Она сколько времени провела на мягких подушках, полулежа, а сегодня пришлось сидеть.
— Все хорошо, — выдохнула я, бережно поворачивая ее на спину. — У вас просто с непривычки. Сейчас я сделаю массаж, и вам станет легче. У вас просто мышцу зажало… Я присела рядом, чувствуя, как тепло и нежность наполняют меня, как будто я делаю что-то важное и доброе, как для любимой мамы. И внутри зажглось ощущение, что я не одна, что есть кто-то в этом чужом и опасном мире, кому я небезразлична, кто заботится обо мне, кто дает мне силу и надежду.
— Ай! — закричала императрица так, что в комнате зазвенели стекла, словно от сильного удара. Её лицо исказила острая боль, глаза расширились от страха и удивления. — Больно! Помогите! — Потерпите! Сейчас станет легче, я обещаю! — прошептала я, крепко зажмурившись и стараясь не показывать своей тревоги. Я знала, что ей нужно немного времени, чтобы понять, что боль утихает. Внутри я чувствовала, как напряжение в её теле медленно отпускает. Я аккуратно массировала её спину, сдерживая внутренний страх и сосредотачиваясь на том, чтобы помочь ей расслабиться. В этот момент я старалась сохранять спокойствие, хотя сердце билось учащенно. Вдруг она задергалась и закричала:
— Помогите! Пытают! И тут же боль стала стихать. Я заметила, как её лицо постепенно обретает спокойствие, а напряжение уходит. Внутри я вздохнула с облегчением.
Я аккуратно массировала её спину, сдерживая внутренний страх и сосредотачиваясь на том, чтобы помочь ей расслабиться. В этот момент я старалась сохранять спокойствие, хотя сердце билось учащенно. Вдруг она задергалась и закричала:
— Помогите! Пытают! — и тут же боль стала стихать. Я заметила, как её лицо постепенно обретает спокойствие, а напряжение уходит. Внутри я вздохнула с облегчением.
— Ну вот и всё, — сказала я мягким голосом, продолжая массировать её спину и проверяя другие мышцы. — Просто мышцу заклинило. Бывает. Не стоит паниковать. Всё обойдётся.
Но я не успела закончить фразу, как в комнату ворвались перепуганные криками слуги. Я выпроводила их за дверь.
Императрица тяжело дышала, её лицо было бледным, а глаза — полными испуга. Я быстро перевернула её на спину, укрывая одеялом, чтобы скрыть слабость и тревогу.
— Вам же стало легче, — сказала я, стараясь звучать уверенно, глядя на её удивлённое лицо. Она поерзала и, удивлённо распахнув глаза, внимательно посмотрела на меня.
— И правда, — прошептала она, слегка дергая плечом. — Как ты это сделала?
Я улыбнулась, чувствуя лёгкое удовлетворение.
— Просто нашла мышцу и зажала её. Да, это больно, но потом боль проходит — и всё в порядке. Главное — не паниковать. А сейчас отдыхайте и думайте, куда мы поедем завтра. А я пока подумаю, как объяснить магам, что такое пандусы.
Императрица вдруг спросила, чуть с любопытством:
— А где моя котлета?
Я удивлённо подняла брови.
— Вам принести поесть?
— Да. Я проголодалась, — ответила она, улыбаясь чуть устало. Я поспешила на кухню. Осталось всего две котлетки — на сегодня и на завтра утро. Я аккуратно положила одну на тарелку, добавила свежих овощей и отправилась обратно.
Вернувшись, я протянула ей тарелку, и она сама взяла у меня вилочку, аккуратно начав есть. В этот момент в моей голове возникла идея:
— Надо бы сделать кроватный столик, — размышляла я вслух. — Тогда вам будет намного удобнее. Сейчас я вызову магов. Что-то в этом мире я стала настоящим двигателем прогресса!
Маги вошли в комнату, глядя на меня с подозрением. Они же не знали, что во дворце завелся деятельный Кулибин, мастер на все чужие руки. Мне казалось, что они меня стали опасаться.
На их лицах нервно читалось: «Что еще? Может, кровать на рельсах? Или потолочный вентилятор?»