Впрочем, дела всегда найдутся. Я тут же решил, что свободный день использую для посещения завода. Пока он ещё не устаканился в моём графике, но посещать его периодически всё равно планировал.
В этот раз завод встретил меня спокойно. Без бунтующих работников у главного входа.
Первым делом я прошёл по интересующим меня цехам, проверяя, заменили ли те трубы и разложили ли везде аптечки. Убедившись, что все мои указания были выполнены, направился в кабинет к Филиппу Михайловичу.
— Добрый день, — открывая дверь, поздоровался я.
— Николай, здравствуйте, — удивлённо ответил управляющий. — Не знал, что вы сегодня к нам заглянете.
— В этом какая-то проблема? — приподнял одну бровь я.
— Нет, конечно, — замотал он головой. — Просто Борис Петрович бывал у нас довольно редко, и я решил, что…
— Но я не Борис Петрович, — заметил очевидную вещь я. — Поэтому буду приходить к вам гораздо чаще. Тем более первое время.
Меня насторожила эта странная реакция управляющего, как будто бы он хотел что-то скрыть… Но удивление на его лице быстро сменилось вежливой улыбкой, поэтому я решил оставить эту мысль на потом.
— Мне нужен список всех, с кем у нас заключены договоры о поставке, — сообщил я. — Предоставите?
— Да-да, конечно, — засуетился тот, копаясь в папках. — Вот.
— Буду в своём кабинете, — сказал я, забирая нужную папку.
В кабинете Бориса Петровича документов было мало. В прошлый раз я мало обратил на это внимание, потому что основные папки мне принёс Филипп Михайлович. Сейчас, в более спокойной обстановке, это сразу бросалось в глаза. Видимо, управляющий был прав, и граф Щербатов бывал здесь действительно крайне редко.
Я углубился в чтение документов, но почти сразу же услышал какой-то шум за дверью. Кто-то явно пробежал мимо моего кабинета в кабинет управляющего.
Слышимость через стенку была очень хорошая, поэтому сразу после этого я услышал там голос одного из рабочих:
— Мы понятия не имеем, куда они пропали!
— Говорите тише, Николай Владимирович у себя в кабинете, — шикнул на него Филипп Михайлович.
Так, очень интересно…
Я сразу же вышел из своего кабинета и распахнул дверь к ним.
— Я бы хотел знать, — холодным тоном отчеканил я. — Что пропало, и почему это решили скрыть от меня?
Филипп Михайлович и рабочий одновременно испуганно уставились на меня. Они не ожидали, что я услышу их разговор.
Я же понял, почему управляющий так странно отреагировал на мой приезд. На заводе с самого начала была какая-то проблема, которую от меня пытались скрыть.
— Повторяю свой вопрос, — не дождавшись от них ответа, проговорил я. — Что здесь происходит?
— Только не увольняйте меня, — первым очнулся рабочий. — Я здесь вообще ни при чём, я ничего не делал!
— Оборудование пропало, Николай Владимирович, — выдохнул управляющий, стараясь не смотреть мне в глаза. — Два перегонных куба исчезли.
— В смысле исчезли? — не поверил я своим ушам. — Как это произошло?
В цехе дистилляции и перегонки было установлено несколько кубов на семьдесят литров каждый. И они не могли просто так пропасть!
Да это даже на мелкую кражу не было похоже. Чтобы вынести два таких куба незаметно для всех…
— Камеры уже посмотрели? — спросил я. — Охрану допросили? Рабочих с этого цеха?
— Камеры в этом цехе сломались пару дней назад, — по-прежнему избегая со мной зрительного контакта, промямлил Филипп Михайлович. — Я заказал новые, но их ещё не успели установить.
— И почему вы мне про это сегодня не доложили? — с нажимом спросил я. — Да и про кубы не сказали ни слова.
— Я просто не хотел вас тревожить, — попытался оправдаться он. — Я и сам могу разобраться с мелкими текущими проблемами…
Слабое оправдание. Скорее, он просто испугался потерять своё рабочее место. Всё-таки знакомство у нас выдалось не очень приятное. Сначала я попал прямиком на бунт, а теперь ещё и пропажа перегонных кубов.
А может быть, здесь кроется что-то ещё, и управляющий тоже замешан. Но чтобы узнать наверняка, надо разобраться.
— На остальные вопросы отвечайте, — приказал я. — Охрана? Рабочие цеха?
— Охрана ничего подозрительного не видела, — ответил Филипп Михайлович. — С рабочими я ещё не успел поговорить. Вот главный цеха, Глеб Добрынич, уверяет, что ничего не знает.
Как он изящно тут же перевёл стрелки на рабочего! Я посмотрел на Глеба, и тот заметно поёжился.
— Я правда ничего не знаю, я сразу вам сказал! — выпалил он. — Вчера кубы были на месте. Сегодня с утра их уже не было. Рабочие с ночной смены ушли ещё до моего приезда, я даже спросить у них ничего не успел. А дневная смена говорит, что когда пришли — кубов уже не было.
Ну прямо мистика какая-то! Кубы взяли и сами испарились. Два семидесятилитровых куба. И никто ничего не знает.
— Вызывайте рабочих с ночной смены, а я ещё раз опрошу охрану, — распорядился я.
— Но они отсыпаются, — нерешительно проговорил Глеб Добрынич.
— Потом отоспятся, у нас чрезвычайная ситуация, — отрезал я. — Выполняйте!
