— Повязки и бинты часто пригождаются, хирурга чтобы залечивать раны у нас в тюрьме нет, — продолжил рассказ Кустов. — Если что-то прям серьёзное — вызываем скорую помощь и отвозим заключённого в больницу на операцию. Под конвоем, конечно же. Одним днём оперируют, возвращают, и уже заслуженно он на пару дней занимает койку в стационаре.
— Патологоанатом есть? — спросил я.
— А зачем он? — удивился Кустов. — Никому не интересно, от чего помер тот или иной заключённый. Вы бы ещё про психолога спросили!
Теперь я куда лучше понимаю удивление директора по поводу моей стажировки. Я много читал про эту тюрьму, но все источники и близко не отражали реальный расклад вещей!
— Психолог должен быть, — проговорил я. — Насколько я читал, психолог должен проводить плановые беседы со всеми заключёнными, чтобы те точно осознавали свои ошибки.
— А у меня второй лекарь должен быть, чтобы мы работали по сменам, — махнул рукой Кустов. — Только я один тут пашу как конь. Так что нет, никакого психолога у нас нет.
Теперь понятнее, почему случаются такие происшествия с убийствами других заключённых. Если бы работал штатный психолог — этого можно было избежать.
— Давайте, ещё о чём-нибудь спросите, — зевнув, проговорил Кустов. — Интересно поговорить хоть с кем-то, кроме постоянных зеков.
— Вы ничего не рассказали про отчётность, — ответил я. — Какие мы ведём записи, где хранятся лекарские карты…
Лекарская карта — это документ любого пациента, в который записывают всю информацию о перенесённых заболеваниях. Также в них упоминаются перенесённые операции, наличие аллергий на алхимические препараты и другие важные вещи.
— Я же говорю, интересно с вами разговаривать, — снова развеселился Кустов. — Лекарские карты, скажете тоже. Вся наша отчётность — сколько препаратов мы потратили за месяц. Чем меньше, тем лучше. Вот и всё.
Понятно, окончательная вера в хоть какую-то организацию лекарской помощи полностью уничтожена.
— Тогда вопросов больше нет, — пожал я плечами. — Я готов приступать к стажировке. Как именно её устроим, какие будут правила?
— Сегодня мне сказали, что вы прибыли на всю ночь, — ответил Кустов. — Я останусь с вами, посмотрю за работой, буду подсказывать, если надо. А в следующие разы, когда вы будете приходить на стажировку — у меня будут выходные, и будете здесь сами справляться. Ну я на связи буду, конечно.
Ага, как же. Что-то мне подсказывает, что он намертво отключит телефон, как только оставит меня здесь одного. Но меня это не пугает, как раз наоборот, я буду только рад наличию такой свободы действий.
Я кивнул, и в этот момент в кабинет постучали.
— А вы везучий случай, Николай, — Кустов не прекращал веселиться. — Только заступили на стажировку, и сразу же появился пациент! Ну давайте, покажите мне, чему вас там успели научить в академии.
Всё, что надо, я показал уже вчера, но спорить с Кустовым не стал. Лишние конфликты мне ни к чему, к тому же он говорил это без издёвки, а скорее с каким-то ненормальным весельем.
Охранник ввёл в кабинет заключённого, мужчину лет сорока, и молча встал рядом с ним.
— Добрый вечер, — поздоровался я с пациентом. — Что вас беспокоит?
— Сидеть в тюрьме ему надоело, по воле скучает, — тут же съехидничал Кустов.
— Я сейчас не с вами разговариваю, — холодно проговорил я. — Если поручили пациента мне — то и не отвлекайте.
Он тут же замолчал, явно не ожидая от меня такой реакции.
— Болит у меня, когда в туалет хожу, — слегка шепелявя, проговорил заключённый. — Ну, по-маленькому то бишь. Зудит там, жжёт, измучился весь. А ещё жёлтое что-то оттуда… Ну, выходит, в общем. Постоянно!
Шепелявил он из-за отсутствия двух зубов в ротовой полости. Представляю, какой букет заболеваний я увижу, когда включу диагностическую магию.
И это ещё один очень сложный нюанс, который я понял ещё вчера. У заключённых редко бывает только одно заболевание, чаще всего их гораздо больше. Но вылечить всё в таких условиях невозможно. Придётся действительно фокусироваться только на жалобах и лечить основное заболевание.
Я активировал диагностическую магию и довольно быстро подтвердил предполагаемый заранее диагноз. Бактериальный уретрит.
Мочеиспускательный канал воспалился из-за инфекции. Наличие инфекции в этой ситуации неудивительно, всё-таки условия здесь далеко не стерильные.
Как именно попала инфекция — это другой вопрос, обычно это не так-то просто. Обычно такое бывает после длительной катетеризации мочевого пузыря, например. Или после полового акта с болеющим партнёром. Но уточнять лишнюю информацию не буду, моя задача — вылечить имеющееся заболевание.
Уретрит был довольно запущенным, по всему видно, что заключённый долго терпел эти симптомы.
— У пациента бактериальный уретрит, — объявил я. — Нужны антибактериальные препараты, на семь дней.
Часть симптомов я всё равно убрал лечебной магией, хотя озвучивать этого не стал. Ну не могу я просто оставлять человека в страданиях, он прежде всего пациент, а потом уже заключённый!
— Надо перепроверить, — важно заявил Кустов, подходя к пациенту.
Он проверил пациента диагностической магией и довольно кивнул.
