— Верно, в этот раз не симулянт, — радостно объявил он. — Только антибактериальных препаратов у нас мало. Максимум на три дня ему выделю.
— Три дня — это мало, — возразил я. — Инфекцию это не убьёт, а бактерии обретут резистентность к лечению. И в дальнейшем на них не будет действовать этот препарат.
— Я уже объяснял, что препаратов у нас мало, — заявил Андрей. — И расходовать их надо экономно. Мы не можем позволить себе выделять каждому пациенту по целой пачке.
— Но ведь это совсем разные вещи — расходовать экономно или впустую! — возмутился я.
Ситуация меня уже откровенно злила.
— За три дня тоже можно убить инфекцию, — упёрся Кустов. — И незачем перегружать и без того ослабевший иммунитет дополнительными препаратами!
— За три дня невозможно разобраться с настолько запущенной инфекцией, — ответил я. — Вы поручили этого пациента мне, значит, и решение останется за мной.
— Нет, — злобно заявил Кустов. — Вы оспорили моё мнение как вашего руководителя. Это значит, что я отказываю вам в стажировке!
Настроение у Кустова резко изменилось, с ненормально весёлого на злое.
Подозреваю, что тут всё не так просто, как кажется. Слишком уж он нервничает из-за этих препаратов…
— Во-первых, на стажировку меня принимали не вы, — ответил я. — А директор тюрьмы. Ему я уже показал, на что именно я способен. Пока вас даже не было на рабочем месте, я разрулил ситуацию. Во-вторых, что-то мне подсказывает, что проблема с препаратами вовсе не в том, в чём вы мне её описали. Заказом препаратов наверняка занимается лекарь. Которому очень просто положить излишки себе в карман…
— Вы на что это намекаете? — взвился Кустов.
— О, так вы решили, что это намёк, — спокойно ответил я. — Я говорил прямо. Я считаю, что вы крадёте препараты из общей казны. И именно поэтому так настойчиво говорите мне про экономию.
Конечно, никаких доказательств этого у меня не было. Однако, проверив Кустова психологической магией, я обнаружил у него страх. И именно из-за страха у него и началась эта реакция «бей», вследствие чего он стал на меня нападать.
Значит, я всё-таки оказался прав. Разумеется, проблема со снабжением тюрем тоже есть, я в этом не сомневался. Однако даже с учётом маленького поступления препаратов Кустов всё равно умудрялся красть их.
— Ваши обвинения основаны на пустом месте, — заявил Кустов. — Я не намерен продолжать этот разговор. Я уже сказал, что никакой стажировки не будет.
— Уважаемые, — напомнил о себе заключённый, про которого в порыве спора Кустов вообще, кажется, забыл, — а мне уже можно идти?
— Можно, — кивнул я. — Сейчас я выдам антибактериальный препарат на первый приём. Будете приходить раз в день, и я буду выдавать его семь дней, как положено.
Просто дать ему с собой всю упаковку я, разумеется, не мог. Это было запрещено правилами, и мне это было понятно самому. Кто знает, что заключённый может сделать с лекарствами в свободном доступе?
Поэтому придётся ему принимать их при мне, причём лекарь должен лично контролировать этот приём.
Я выдал ему первую таблетку и стакан воды и проследил, чтобы пациент действительно её проглотил.
— Завтра вечером необходимо привести этого заключённого в это же время, — обратился я к охраннику. — Для следующего приёма.
— Хорошо, — коротко кивнул он.
— Почему вы здесь командуете? — возмутился Кустов. — Я же уже сказал, вы не будете здесь стажироваться!
— А я уже ответил вам, что это не вам решать, — отрезал я. Затем снова повернулся к охраннику: — Можете идти.
Охранник кивнул, и они с заключённым удалились. Мы с Кустовым снова остались вдвоём.
— Итак, — начал я. — Я продолжу свою стажировку здесь, и это вы никак не исправите. Договор уже подписан, и нравится вам это или нет, я теперь являюсь стажёром в этой тюрьме.
— Но я не… — начал возмущаться Кустов.
— Хотите вы этого или нет — это уже ваши личные проблемы, — перебил его я. — Далее, я легко могу доказать, что вы действительно крадёте препараты. Я владею единственным алхимическим заводом в городе и могу посмотреть по всем документам, в каком количестве препараты поставляются сюда. И если эта информация дойдёт до директора — у вас будут проблемы.
Кустов сильно побледнел. До этого он и не догадывался, что у него стажируется владелец алхимического завода. И сейчас, когда до него постепенно стал доходить смысл моих слов, ему стало по-настоящему страшно.
— Я предлагаю вам компромисс, — продолжил я. — Я не буду рассказывать об этом вашему начальству. А вы прекратите этим заниматься. И лечить пациентов мы будем как положено, а не абы как.
— И вы правда не расскажете обо всём этом? — удивился Андрей.
— Правда, — кивнул я. — Я не хочу, чтобы у нас с вами были конфликты. Считайте это дружеским жестом.
А я буду приглядывать за ним, чтобы он действительно держал слово. Проверить реальные поставки препаратов я действительно могу очень просто, и Кустов это уже понял.
Хотя мою идею с благотворительным фондом я всё равно не отмёл. Этот проект всё равно реализую.
— Я согласен, — заявил Кустов. — Спасибо вам, Николай. И простите меня за… резкую реакцию.
— Забыли, — кивнул я.
