Никак воздействовать на него психологической магией я не смогу, он это раскусит сразу же. Поэтому и заставить его говорить правду не получится.
Однако выглядел он совершенно спокойно, не злился и не пытался как-то меня унизить. Думаю, он всё-таки даже не осознал, что ту установку в его голову послал я.
— И ни о чём не жалеете? — уточнил я.
Приходилось говорить с ним вот такими туманными формулировками.
— Нет, — пожал он плечами. — Так даже лучше. Знаете, вы правильно сказали в своей речи. Надо делать что-то, чтобы мир становился лучше. Иногда об этом так легко забыть в погоне за своими целями. Но это очень важно.
— Рад это слышать, — кивнул я. — Хорошего вечера.
Разговор меня очень порадовал. Насколько я мог судить, Олег Николаевич не врал. Возможно, он действительно даже рад закрытию своего чёрного бизнеса. Очень хотелось в это верить.
Вечер продлился почти до полуночи. Гости не прочь были и ещё повеселиться, однако мне пришлось объявить, что аренда уже заканчивается, поэтому я завершаю мероприятие.
Хотя аренду можно было бы и продлить, но меня всё это время ожидал Кустов. Я пообещал ему помочь и не мог оставить в такой тяжёлой ситуации.
Так что когда гости разъехались по домам, я попросил отца проконтролировать уборку зала и передать его администратору, а сам поспешил в тюрьму. Даже Анастасию проводить не получилось, лишь посадил её в их личный автомобиль вместе с графом Юсуповым, который демонстративно мало со мной разговаривал.
В тюремном лазарете я встретил уставшего Кустова, который как раз закончил осматривать ещё одного заключённого.
— Чисто, — выдохнул он. — Николай, как же хорошо, что вы пришли! Я уже и не надеялся. Думал, помру тут один. Уводите заключённого, — махнул он охраннику.
— Рассказывайте обстановку, — приказал я.
— Десять пациентов выявил, они все в стационаре, — отчитался тот. — Хотя там всего шесть коек, так что они просто сидят там. Ждут. Проверил уже треть заключённых, устал как собака.
Десять пациентов. Итак, в первую очередь надо проверить всех остальных, чтобы в тюрьме не началась эпидемия. А потом заняться имеющимися пациентами. Работы предстоит очень много.
— Не будем терять времени, — заявил я. — Пусть охранники водят сразу по несколько заключённых, так мы разберёмся с этим быстрее.
В идеале было бы ещё и сканировать их психологической магией, ведь это отличный шанс выявить потенциального убийцу. Но так у меня точно не хватит магии в моём центре. Поэтому придётся отложить план с поиском будущего убийцы Артёма и сфокусироваться на борьбе с туберкулёзом.
Следующие четыре часа прошли в бесконечной диагностике в поисках новых пациентов. Совместными усилиями мы выявили ещё пять человек. Остальные были здоровыми.
Ну, не совсем здоровыми, но точно без туберкулёза.
Закончив с последней партией, Кустов без сил растёкся на стуле.
— Что теперь делать? — жалобно спросил он.
— Лечить имеющихся пациентов, — спокойно отозвался я. — Долго и муторно.
Туберкулёз лёгких — это очень тяжелая инфекция. Сопровождается это заболевание кашлем, кровохарканьем, одышкой, температурой и сильной слабостью. И лечится такое заболевание очень долго, больше года.
Пациентам предстоит принимать антибактериальные препараты в очень больших количествах. Такие пациенты буквально горстями едят таблетки. Первые пару месяцев обычно лечатся они стационарно, а затем амбулаторно.
Это в обычных условиях. Как всё это устроить в условиях тюремного заключения — предстояло ещё придумать.
— Как вы себе это представляете? — заныл Кустов. — В тюрьме нет такого количества коек для пациентов. Нет лекарей. Ничего нет. А про препараты я так вообще молчу. В этот раз я серьёзно, у нас нет такого количества антибактериальных препаратов!
Он намекнул на то, что в этот раз это не связано с его воровством. Охотно верил, препараты для лечения туберкулёза очень специфические, и было бы наоборот удивительно, если бы они были в наличии.
Значит, пора воплощать в жизнь мою задумку с благотворительным проектом для тюрьмы. Нельзя же просто оставить этих людей умирать, я же лекарь!
— Давайте решать всё постепенно, — проговорил я. — Теперь тщательно осмотрим наших больных, у них могут быть разные стадии и разные формы туберкулёза. Составим полную картину ситуации.
Кустов без сил кивнул, и мы отправились в соседнюю комнату — импровизированную больницу. По сути, просто большая комната с шестью кроватями, без окон и с охраной у двери.
Охранников было выделено четверо, они молчаливо стояли по периметру комнаты, наблюдая за порядком.
Мы с Кустовым снова разделились и принялись осматривать каждого пациента.
Но не успел я начать свой осмотр, как сзади послышался какой-то шум. Я обернулся к пациенту Кустова, чтобы как раз увидеть, как тот падает в обморок.
— Николай! — в ужасе выкрикнул Андрей. — У меня тут пациент… Надувается!
Я сразу же подбежал к Кустову и больному.
Пациент надувается — довольно интересная формулировка. Но, осмотрев его, я понял, в чём дело.
