Кожа на шее, руке и грудной клетке начала надуваться из-за накопления воздуха под ней. Подкожная эмфизема. А причиной стало одно из осложнений туберкулёза — спонтанный пневмоторакс.
Это состояние, когда воздух из плевральной полости начинает попадать в окружающие ткани. Сопровождается болью, одышкой, подкожной эмфиземой, зачастую обмороками.
Я просканировал заключённого диагностической магией и точно подтвердил диагноз. К этому времени он уже пришёл в себя и занял вынужденное положение на здоровом боку.
— Всё будет в порядке, мы вам сейчас поможем, — ободряюще сказал я ему.
— Что-то меня тошнит, — простонал Кустов за моей спиной и со всех ног убежал в уборную. Оставив меня одного со всеми пациентами!
Впрочем, сейчас мне это было даже на руку. Пациенту необходимо выполнить дренирование, вставив плевральный дренаж в грудную клетку. Это поможет эвакуировать весь скопившийся воздух, и лёгкое снова расправится. Сейчас оно сжалось примерно наполовину, отсюда и большая часть симптомов.
Дренирование проводят хирурги с помощью магии. Поэтому незачем Кустову вообще знать, что я сейчас собираюсь это сделать.
Я быстро сбегал в наш кабинет за дренажом, который, к счастью, оказался в наличии, и вернулся к пациенту.
— Анестезии здесь нет, поэтому придётся немного потерпеть, — сказал я ему. — Но совсем недолго, после этого станет легче.
Тот покорно кивнул, и я принялся за дело. Второе межреберье, среднеключичная линия, небольшой разрез, а затем установка дренажа. Воздух принялся покидать грудную полость с небольшим свистом. Отлично!
Весь процесс занял минут десять. Кустов за это время так и не вернулся, так что я спокойно извлёк дренаж и соединил ткани в месте разреза.
— Действительно получше, — выдохнул заключённый.
Теперь надо будет контролировать его диагностической магией несколько дней, чтобы убедиться, что лёгкое точно вернулось к обычному состоянию. Мгновенно это не происходит.
Я вернул дренаж в кабинет, а затем снова отправился к этому пациенту. Итак, спонтанный пневмоторакс. Причина довольно очевидна, туберкулёз лёгких. Теперь следует определить его форму.
В академии подобную тему мы будем проходить только на пятом курсе, поэтому меня в который раз выручают собственные знания из прошлой жизни. Я снова активировал диагностическую магию, теперь уже для определения формы туберкулёза.
Диссеминированный туберкулёз в подострой форме. Далеко не самая лёгкая форма. А точнее — одна из самых тяжёлых.
Такой вид туберкулёза характеризуется формированием множества очагов воспаления в лёгочной ткани. Клиническая картина маскируется под обычный бронхит, у пациента возникает кашель, общая слабость, снижение работоспособности, иногда небольшая температура. И в условиях тюремного заключения эти симптомы выявить вовремя просто невозможно. Уверен, заключённый и сам ни с чем особо не связывал это состояние.
И в итоге это привело к осложнению — спонтанному пневмотораксу.
— Я в порядке, я вернулся, — оповестил меня Кустов. — Прошу прощения, Николай. Нехорошо стало.
Он прервался на полуслове, уставившись на пациента, который больше не был надутым и чувствовал себя значительно лучше.
— Это как? — выдавил из себя Андрей Кустов.
— Технику одну применил, — отмахнулся я. — Это сейчас не важно. У пациента был спонтанный пневмоторакс на фоне диссеминированного туберкулёза. Надо срочно осмотреть остальных пациентов и определить их формы и возможность осложнений.
— Я больше не могу, — заныл Кустов. — Энергии осталось всего треть от запаса!
— Я поделюсь, — отозвался я. — У меня ещё три четверти.
Очень пригодились бесконечные тренировки по увеличению магического центра. Я передал Кустову часть энергии, и он заметно оживился.
— Приступим, — кивнул он.
Мы снова разделились и принялись осматривать пациентов. У двух моих следующих заключённых оказались самые лёгкие, очаговые формы без каких-либо осложнений. Такой вид туберкулёза чаще всего протекает незаметно. Лёгкий кашель, незначительные боли в боку. Лечится эта форма также чуть легче, чем все остальные.
Третий мой пациент сразу же поразил своей худобой. Точнее, это уже была не просто худоба, а состояние, близкое к анорексии. По внешнему виду — точь-в-точь мой знакомый скелет Игорь, обтянутый кожей!
— Почему вы раньше к лекарю не обратились? — спросил я у заключённого. — Если видели, что с вами происходит что-то нехорошее.
— Обращался я, — буркнул заключённый. — Говорил так, мол, и так, аппетиту нету, тошнит. А он мне в ответ: «Халявщик ты, не выдумывай».
Ох, об этом я потом отдельно поговорю с Кустовым. Симулянтов тут хватает, я это уже определил опытным путём. Но это не означает, что надо пренебрегать своими лекарскими обязанностями. Этого пациента можно было выявить гораздо раньше. Я ещё могу понять ситуацию с предыдущими заключёнными, симптомы неспецифические, и они могли сами не обращаться к лекарям. Но здесь — совсем другой случай.
Тем более, что туберкулёз не возникает внезапно, он развивается постепенно, зачастую не один месяц.
— Какие ещё симптомы есть? — спросил я у заключённого.
