Она медленно подняла на него глаза. Они были красными и опухшими от слез.
— Привет, Максим. Спасибо, что пришел.
— Как ты? — глупый, дежурный вопрос, который он задал просто потому, что не нашел другого.
— Как я? — она криво усмехнулась. — Уничтожена. Раздавлена. Растоптана. Все, ради чего я жила последние десять лет, отобрали одним щелчком, — она с ненавистью посмотрела на свои запястья. — Теперь я никто. Пустышка. Обычный человек, без «Искры», без будущего.
Фролов нервно сглотнул.
— Алина… но как ты могла? Подменить анализы… Ты же чуть не убила пациента!
Она вздрогнула, как от удара.
— Не напоминай! — почти прошептала она. — Я и так себя корю за это каждую секунду! Я спать не могу, Максим! Каждую ночь одно и то же перед глазами — что, если бы он не успел? Что, если бы Илья не…
— Так почему⁈
— Потому что я была уверена! — ее голос сорвался на крик, и она тут же испуганно огляделась. — Все симптомы указывали на васкулит! Все сходилось! А Разумовский… он просто… он просто везунчик! Ему опять повезло!
Фролов медленно покачал головой.
— Он не везунчик, Алин. Он талант. Настоящий. И ты сама это прекрасно знаешь. Просто признать это очень тяжело.
— Из-за него я все потеряла! — она сжала кулаки так, что побелели костяшки.
— Нет, Алина, — тихо, но твердо сказал он. — Не из-за него. Ты сама все потеряла. В тот самый момент, когда решила, что твоя гордыня важнее жизни пациента.
По ее щекам снова покатились слезы. На этот раз она не пыталась их скрыть, просто сидела и тихо, беззвучно плакала. Фролов, не зная, что делать, неловко протянул руку и погладил ее по руке.
— Максим… помоги мне, — вдруг прошептала она, поднимая на него заплаканные глаза. — Помоги вернуться. Пожалуйста.
— Я не знаю, как, Алина. Это же дело Гильдии. Следователь Мышкин… Он, кажется, очень серьезно настроен.
Она медленно вытерла слезы рукавом. И в ее глазах больше не было отчаяния. Только холодная, злая решимость.
— А я знаю как.
Фролов напрягся, почувствовав эту внезапную перемену.
— Что ты задумала?
Она наклонилась к нему через стол, и ее голос стал тихим и ядовитым, как змеиный шепот.
— Есть один способ, Максим. Всего один. И для него мне понадобится твоя помощь.
Вероника медленно подошла и остановилась в метре от меня. Ее руки были скрещены на груди, а на лице играла холодная, вежливая улыбка, от которой было неуютно.
— Опять ты с ней. Под самым романтичным дубом на территории больницы, — ее голос был ровным и спокойным. Слишком спокойным.
Я вздохнул. Можно было начать оправдываться, что-то мямлить про работу. Но я устал. Устал от интриг, от недомолвок, и последнее, чего мне хотелось, — это играть в угадайку в личных отношениях.
— Вероника, — сказал я ровно, глядя ей прямо в глаза. — Давай договоримся сразу. У меня была здесь деловая встреча. Да, с Кристиной. И да, она конфиденциальная. Я не могу рассказать тебе детали.
Ее улыбка стала еще более ледяной.
— Деловой? После работы? Под деревом? Очень интересно.
— Влип ты, двуногий! По самые уши! — заверещал Фырк. — Она тебе не верит! Срочно ври про то, как вы разрабатывали план по спасению мира от гигантских амеб!
— А знаешь, что интересно мне? — я сделал шаг ей навстречу, сокращая дистанцию. — Мне интересно, почему ты сразу делаешь выводы. Почему вместо того, чтобы спросить, ты выбираешь сарказм и недоверие?
Она явно не ожидала такого поворота. Ее уверенность на мгновение дрогнула.
— Ты же знаешь, какая у нее репутация. И видела я вас…
— А какая у меня репутация, Вероника? — я не повышал голоса, но в нем появился металл. — Я дал тебе повод не доверять мне? Хоть раз? Мы договорились быть вместе. А отношения, насколько я понимаю эту сложную материю, строятся на доверии. Если ты собираешься бросаться на меня каждый раз, когда я разговариваю с женщиной, и устраивать сцены ревности, то ты мне просто не доверяешь.
Я сделал паузу, давая ей осознать сказанное.
— А если нет доверия, то может, нам обоим стоит задуматься, есть ли вообще смысл пытаться что-то строить дальше?
В ее глазах промелькнуло что-то похожее на обиду, затем на растерянность. Моя атака сработала. Я видел, что она не готова к такому ультиматуму. Она молчала несколько долгих секунд, просто глядя на меня.
Наконец, она медленно выдохнула, и лед в ее взгляде начал таять.
— Прости, — тихо сказала она. — Ты прав. Я… я просто испугалась.
Она сделала шаг вперед, подошла вплотную и взяла меня под руку. Ее пальцы крепко сжали мой локоть.
— Пойдем домой. Я так устала сегодня.
Мы пошли к выходу с территории больницы. Молча. Она прижималась к моему плечу, и я не мог понять — это было проявлением нежности. Она сделала свой выбор. Она выбрала доверять мне.
— Как твой день прошел? — спросила она, когда мы уже вышли за ворота, явно пытаясь сменить тему на более безопасную. — Справился со всей работой?
— Справился, — кивнул я. — И Шаповалов в качестве награды даже дал мне два официальных выходных на подготовку к экзаменам.
Я ожидал, что она обрадуется, но вместо этого ее лицо снова поникло, а плечи опустились.
