Я оказался в просторном кабинете, больше похожем на зал для заседаний. За длинным столом сидела комиссия — пять человек. Пятеро сурового вида мужчин в возрасте, одетых в строгие мантии Магистров.
В центре, во главе стола, восседал грузный мужчина. А сбоку я с удивлением узнал солидного, представительного мужчину, который был поразительно похож на нашего Пончика. Дядя. Леопольд Константинович Величко. Ага, вот значит, кто тут за всем стоит. Понятно.
— Адепт Илья Разумовский, — представил меня Демидов.
— Проходите, Разумовский, присаживайтесь, я — Магистр второго класса Аркадий Платонович Журавлев, — указал мне на стул напротив себя грузный мужчина. — Мы наслышаны о ваших… талантах. И о том, каким образом вы получили допуск к этой аттестации. Ваш случай, скажем прямо, беспрецедентный. И раз уж вы у нас такой уникум, который считает возможным перешагнуть через полгода обязательной практики, то и экзамен для вас будет… уникальным.
Я молча ждал, чувствуя, как расслабленность после первых двух блоков улетучивается без следа.
— Вам предстоит осмотреть не симулянта, и не актера. А настоящего пациента, — продолжал Журавлев. — Екатерина Волосенкова, двадцать пять лет. Она — племянница Алексея Воронцова, одного из магистров Владимирского отделение Гильдии Целителей.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ставки только что взлетели до небес.
Журавлев, кажется, наслаждался произведенным эффектом. Он даже не пытался скрыть циничную ухмылку.
— Лучшие Мастера-целители Владимира уже полгода занимаются этим случаем. Увы, безрезультатно. Поэтому, как вы понимаете, мы готовы рассматривать даже самые неординарные подходы.
Журавлев сделал паузу, и его тяжелый взгляд остановился на мне.
— Если вам удастся найти решение, которое упустили другие, Разумовский, — что ж, это будет настоящим триумфом, который, несомненно оценят в Гильдии. К тому же ее дядя очень авторитетный человек и к его мнению прислушиваются считаются даже в Столице. Мы, в свою очередь, будем рады, что смогли вовремя распознать ваш талант и дать ему дорогу, — он едва заметно кивнул в сторону Величко. — Ну а если нет… — он развел руками, — значит, вы просто подтвердите, что случай действительно безнадежен, и что установленные в Гильдии правила и сроки — не пустой звук. В любом случае, Гильдия получит определенность. Вы готовы приступить, адепт?
Я молча кивнул. Это был не вопрос, а констатация факта.
Меня провели в соседнюю палату.
Это была лучшая палата из всех, что я видел. Просторная, светлая, заставленная медицинской и магической аппаратурой. На широкой функциональной кровати, опутанная тонкими проводками и трубками, лежала молодая девушка.
Она была красива, даже в этом неподвижном состоянии — тонкие, правильные черты лица, длинные ресницы, копна темных волос, разбросанная по подушке. Настоящая спящая красавица.
Вот только спала она слишком глубоко. Ох ты ж чёрт… она же в коме. В стабильной, глубокой коме. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это не просто «диагностический ребус». Это самое сложное, что может быть в медицине. Практически черная дыра, из которой мало кто возвращается.
Комиссия во главе с Журавлевым вошла следом и встала у стены, молчаливыми тенями наблюдая за мной.
— Ваша задача, адепт Разумовский, — с улыбкой произнес Демидов, — провести осмотр, ознакомиться с историей болезни и дать свое заключение.
Он сделал паузу, а затем добавил, подливая масла в огонь:
— И имейте в виду, Разумовский. Все предыдущие консилиумы, в которых участвовали лучшие Мастера города, сошлись во мнении, что природа этого заболевания — исключительно магическая.
Игра началась.
Я отогнал от себя все мысли о политике, о магистрах и хитрых планах Журавлева. Сейчас передо мной был только один человек. Пациент. Медицинская загадка, которую мне предстояло разгадать. И вся эта комиссия за спиной превратилась в размытый фон.
Первым делом — история болезни. Я подошел к столику, где лежала пухлая папка, и открыл ее. Заключения предыдущих консилиумов полные магических терминов. Но суть была одна.
Около полугода назад Екатерина Волосенкова, сама будучи одаренным целителем, ассистировала на сложнейшем ритуале по извлечению темного артефакта. В какой-то момент ритуал пошел не по плану, и произошел мощный, неконтролируемый магический откат. Вся обратная волна энергии ударила по ней.
Диагноз, подтвержденный десятком Магистров, был однозначен: «глубокая кома вследствие тотального магического выгорания коры головного мозга». Их приборы и магические сканеры показывали полную «тишину» и практически тотальное отсутствие «Искры» в ее мозгу, что они и интерпретировали как необратимую смерть тканей. Приговор.
Я закрыл папку. Что ж, легенда ясна. Теперь посмотрим, что происходит на самом деле.
