— Вы… вы проделали великолепную работу, адепт Разумовский. Просто великолепную, — его голос звучал искренне. — Я, пожалуй, подпишу ваше представление на ранг Подмастерья прямо сейчас. И, честно говоря, хотел бы дать вам в виде благодарности гораздо больше. Ваш сегодняшний анализ тянет на уровень Целителя, а не новичка. Но… таковы правила. Вы еще молоды, вам нужно нарабатывать опыт. Однако знайте, с этого дня ваше имя запомнили. И в Гильдии вас заметили.
Он повернулся к Демидову.
— Павел Андреевич, организуйте все, что нужно. Оформите экзаменационные листы, учтите все его баллы. А я лично займусь организацией лечения для пациентки Волосенковой. Прямо сейчас.
Демидов, поняв, что спор проигран, только кивнул.
— Хорошо. Разумовский, можете возвращаться в общую аудиторию и ждать официального объявления результатов.
Я вышел из палаты, чувствуя приятную усталость в голове. Мозг, поработавший на предельных оборотах, требовал короткой передышки. Это была усталость победителя, решившего сложнейшую головоломку. Настроение было превосходным.
Моя часть работы была сделана.
Я нашел причину, поставил диагноз и расписал подробный план лечения. Дальше дело было за местными.
Жизнь пациентки Волосенковой теперь была в руках Журавлева, который лично взялся курировать этот случай. И, несмотря на всю его бюрократическую сущность, я был уверен, что он не подведет.
Слишком высоки были ставки. Теперь оставалось только ждать, когда терапия подействует.
Не успел я сделать и пары шагов по коридору, как дорогу мне преградил один из членов комиссии. Солидный, представительный мужчина, поразительно похожий на нашего Пончика, в дорогом костюме, который сидел на нем идеально.
Он буквально сиял, его лицо выражало неподдельный восторг.
— Молодой человек! Подождите! — он шагнул ко мне и горячо, обеими руками, стиснул мою ладонь. — Разрешите представиться. Леопольд Константинович Величко. Я — дядя вашего коллеги, Семена Величко. И я… я просто в восхищении!
Я, если честно, немного опешил от такого напора.
— Илья Разумовский. Очень приятно.
— Взаимно, Илья! — он все еще не отпускал мою руку. — То, что вы сделали… это было великолепно! Просто блестяще! Вы не представляете, мы так долго бились над ее случаем, так переживали, но никто… никто и подумать не мог посмотреть дальше очевидного! А вы… вы докопались до самой сути! Вы просто бриллиант, а не целитель! Мой племянник Семен не зря так восторженно о вас отзывался!
— Я просто делал свою работу, Леопольд Константинович.
— Нет-нет! Вы совершили чудо! И послушайте моего совета, — он понизил голос, — слова Журавлева о том, что вас заметили в Гильдии, дорогого стоят. Вам теперь нужно держать планку, ни в коем случае ее не ронять. И я почти уверен, что магистр Воронцов лично захочет с вами встретиться. Он будет вам безмерно благодарен, не сомневайтесь. Он вас щедро отблагодарит.
Он еще раз крепко пожал мне руку и, сияя, быстрым шагом направился в сторону кабинета Журавлева. Видимо, обсуждать детали дальнейшего лечения.
Я вернулся в общий зал ожидания, где уже собрались почти все адепты. Судя по гулу и оживленным разговорам, все уже прошли свои испытания. Я нашел глазами Ольгу Перову и Михаила Киржакова, они сидели в углу и о чем-то спорили.
— О, Илья, вот и ты! — Киржаков, увидев меня, широко улыбнулся и хлопнул по сиденью рядом с собой. — А мы тебя уже потеряли! Что-то ты долго. Попался особо сложный случай на экзамене?
— Можно и так сказать, — я сел рядом. — Пришлось немного задержаться с пациенткой Волосенковой.
Киржаков, который как раз собирался что-то сказать, поперхнулся воздухом. Его глаза округлились до размера блюдец.
— Погоди… КОГО⁈ Тебе… тебе дали заниматься делом Волосенковой⁈ Да ты в своем уме⁈ Как они вообще могли подпустить к ней простого адепта⁈
— Похоже, у них закончились другие варианты, — я пожал плечами.
— Но это же… это же просто… — он не мог подобрать слов.
Тут в разговор вмешалась Ольга. Она перестала улыбаться и посмотрела на меня очень серьезно, с тем же выражением лица, с каким она смотрела на сложнейший вопрос Демидова. В ее глазах читался не просто шок, а острый аналитический интерес.
— Подожди, Илья, — сказала она медленно, почти по слогам, будто пыталась уложить это в голове. — Дело Волосенковой — это же «висяк» областного уровня. Официальный диагноз никак не могут поставить. Слухи ходят, что там приговор, с которым гильдийские чинуши не могут смириться. Что значит «занимался»? Ты проводил формальный осмотр для протокола?
— Мало того, что занимался, — сказал я, глядя на их ошарашенные лица. — Я еще и решил это дело.
Ольга подалась вперед, и в ее голосе зазвенели нотки настоящего азарта.
— В смысле, решил⁈ — ее глаза сверкнули. — Как⁈ Ты нашел ошибку в официальном заключении? Нашел причину, которую проглядели магистры? Какую⁈ Что там на самом деле⁈
Ответить я не успел. Дверь аудитории открылась, и зашел Магистр Демидов с официальным видом и стопкой бумаг в руках.
