— На этой неделе. Может, даже завтра. Знаете что, Галина Петровна, — я остановился и посмотрел ей прямо в глаза. — А давайте-ка мы с вами друг другу поможем. Вы, как человек занятой, случайно забудете, что вообще сегодня видели в этой подсобке. А я, как человек еще более занятой, случайно забуду проверить ваш журнал учета спирта за последние три месяца. И совершенно случайно не замечу, что многие записи там, кажется, сделаны задним числом, одной и той же ручкой. Договорились?
— Эй, это же шантаж! — возмутился Фырк. — Хотя… какой эффективный!
Галина сглотнула. В ее глазах несколько секунд боролись жадность скандальной сплетницы и животный страх разоблачения. Страх с легкостью победил.
— Я… я ничего не видела, — выдавила она. — Я просто искала швабру. В подсобке было пусто.
— Вот и отлично! — я ободряюще улыбнулся. — Кстати, Галина Петровна, если нужна будет помощь с вашим мужем… я знаю пару новых, очень эффективных методик лечения алкоголизма. Конфиденциально, разумеется.
Это был последний, контрольный выстрел. Упоминание ее главной семейной боли и стыда окончательно ее сломало.
— Спасибо, — прошептала она. — Я… мне нужно идти.
Она практически выбежала из коридора. Я выдохнул и прислонился к стене.
— Фух! Кажется, пронесло! — Фырк запрыгнул мне на плечо. — Но ты рисковал! А если бы она не купилась на твой блеф?
— Купилась бы, — мысленно ответил я. — Такие люди обычно переживают за свой привычный жизненный уклад. Хорошо еще что намеки поняла. В лоб такое говорить не хотелось.
Кристина, которая слышала наш разговор с Галиной, смотрела на меня со смесью страха и благоговейного восхищения.
Но она быстро пришла в себя. Умная девочка. Она мгновенно поняла, какую глупость совершила, и на ее щеках вспыхнул густой румянец.
— Прости, — пробормотала она, отводя взгляд и поправляя растрепавшиеся волосы. — Я не знаю, что на меня нашло. Просто… когда ты сказал, что защитишь… эмоции взяли верх.
— Забыли, — отрезал я, давая понять, что не намерен обсуждать этот инцидент. — У нас с тобой есть дела поважнее. Ты поняла суть плана?
Она тут же кивнула, и ее лицо снова стало серьезным и сосредоточенным.
— Да. Конечно. По вечерам он обычно выпивает, снимает стресс. А сегодня пятница, значит, напьется как следует, до невменяемого состояния. После восьми вечера он будет уже никакой. Я смогу незаметно пробраться к нему в кабинет и посмотреть документы.
— Ты уверена, что это безопасно? — я нахмурился. — Не рискуй понапрасну. Если он тебя застукает…
— Не волнуйся, — она криво усмехнулась. — Я знаю все его привычки, как свои пять пальцев. К десяти вечера он будет спать мертвым сном. У меня будет достаточно времени, чтобы все посмотреть и сфотографировать на телефон.
— Хорошо. Тогда встретимся завтра утром, здесь же. И обсудим, что тебе удалось найти. И, Кристина… — я посмотрел ей прямо в глаза. — Больше никаких глупостей. Понятно?
Она снова покраснела, но на этот раз твердо кивнула.
— Понятно. И… извини еще раз.
С этими словами она быстро выскользнула из подсобки, оставив меня одного.
Я прислонился к стене и потер виски. Кто бы мог подумать, что я буду планировать шпионскую операцию? Да уж, судьба иногда выкидывает очень странные фортели.
Телефон зазвонил, когда я возвращался в ординаторскую после осмотра пациента из текучки.
— Разумовский, — раздался в трубке напряженный голос Алины. — Тут жена Свиридова пришла. Она сейчас в палате.
— Иду, — коротко бросил я.
Пока я шел, я обдумывал тактику предстоящего разговора. Женщина, скорее всего, была до смерти напугана. Муж чуть не умер, и теперь она знала, что, возможно, виной тому были лекарства, которые она сама ему и принесла.
Начинать с угроз было бы верхом глупости. Нужно было действовать очень аккуратно.
В палате я увидел полную, измученного вида женщину лет сорока пяти. Она сидела на стуле рядом с кроватью мужа и крепко держала его за руку. Увидев меня, она тут же вскочила.
— Господин лекарь! Вы тот самый, кто спас моего Валю? Спасибо вам огромное! От всего сердца!
— Присядьте, Тамара… — я заглянул в карту. — Ивановна. Нам нужно серьезно поговорить.
Ее муж, Валентин, приподнялся на локтях и тоже посмотрел на меня с тревогой, но уже без той паники, что была раньше. Я жестом показал ему, чтобы он лежал и не двигался.
— Тамара Ивановна, — начал я. — Расскажите мне, пожалуйста, где именно вы покупали тот аспирин, который принимал ваш муж?
Она тут же напряглась. Ее взгляд забегал по палате.
— Ну… в аптеке, где же еще. У нас тут, на районе, всего одна аптека.
— Тамара Ивановна, — я наклонился к ней чуть ближе. — Ваш муж чуть не умер от тяжелейшего отравления. Такое происходит, когда аспирин либо очень долго и неправильно хранится, либо когда у него давно истек срок годности. В официальной, лицензированной аптеке вам бы такое никогда не продали.
— Я… я не знаю, о чем вы говорите! — она вскинулась. — Я купила обычный, нормальный аспирин!
— Врет! — тут же прошипел у меня в голове Фырк. — Смотри, как руки у нее задрожали! И пятна красные по шее пошли! Врет, как дышит!
