Лодку и снасти искать времени нет, а тут готовый вариант. Можно будет отдохнуть, перезагрузить голову и заодно, в спокойной обстановке сложить мысли в кучу.
План с Мкртчяном к тому времени уже должен быть реализован. Мозг, даже в атмосфере домашнего уюта, продолжал работать, раскладывая все по полочкам.
— РЫБАЛКА! — Фырк материализовался прямо посреди стола, едва не угодив лапой в сметану, и принялся танцевать какой-то дикий, восторженный джиг. — Я обожаю рыбалку! Знаю все клевые места на Оке! Там где сомы по два метра водятся!
Я скептически хмыкнул.
— Два метра? Не загибаешь? Сейчас похож на того самого рыбака, который все время ловит больших рыб, но никому их не может показать.
— Ну, может метр восемьдесят, — ничуть не смутившись, поправился он. — Но все равно огромные! Настоящие речные монстры! И я знаю, где раки зимуют! В буквальном смысле!
— Ладно! С тобой никакой сонар не нужен. Сможешь действительно все клевые места указать.
Мы с Вероникой доели завтрак, и я, попрощавшись, вышел из дома. Воздух был свежим и прохладным, город только-только просыпался, и на улицах было почти безлюдно. Идеальное время.
По дороге на работу, когда я свернул в тихий, пустынный переулок, то начал отдавать указания Фырку.
— Фырк, задание, — сказал я мысленно. — Отправляйся в логово армянской диаспоры. Их офис, рестораны, места, где они собираются. Нужно все разузнать про их расклад сил, привычки Мкртчяна, его слабые места. Кто его боится, кто ненавидит, у кого на него есть зуб. Ищи все.
Идти на Мкртчяна в лоб — глупость, граничащая с самоубийством.
Он — не просто бандит, он — центр целой социальной структуры. У него есть деньги, связи, люди, готовые выполнить любой приказ. Местная полиция, скорее всего, либо куплена, либо просто не хочет связываться с такой силой.
Значит, действовать нужно асимметрично. Как в хирургии — если опухоль нельзя вырезать напрямую из-за риска повредить жизненно важные органы, нужно найти обходной путь.
Перекрыть сосуды, питающие ее, лишить ее ресурсов, ослабить, и только потом нанести точный, выверенный удар. Мне нужна была информация. Детальная, проверенная информация, чтобы найти его ахиллесову пяту. Рычаг, на который можно надавить.
— Операция «Возмездие» начинается? — бурундук азартно потер свои крошечные передние лапки. — Будем мстить за Ашота?
— Будем восстанавливать справедливость, — поправил я. — Но аккуратно и изящно. Никакого лобового столкновения. Мы ударим там, где он не ждет. Это будет не драка, а хирургическая операция.
— Понял! Разведка боем! То есть без боя. То есть тайная разведка! — Фырк сделал в воздухе сальто. — Есть, командир!
Бурундук с радостным гиканьем умчался, превратившись в невидимую точку. Я остался один.
Но информации от Фырка было недостаточно. Это была бы лишь тактическая разведка. Для самой операции нужен был силовой и, что важнее, юридический ресурс.
Инструмент, который не побоится ни денег, ни влияния Мкртчяна. И такой инструмент у меня был только один. Инквизиция.
Я достал из кармана телефон и набрал номер Мышкина. Пошли длинные, упрямые гудки. Один, второй, третий… Никто не отвечал. Звонок сорвался.
Странно. Обычно он отвечал сразу или, по крайней мере, быстро перезванивал. Я нахмурился, глядя на темный экран телефона. Может, на совещании. Или на важном задании. Вполне возможно.
Но неприятное, холодное предчувствие, обостренное событиями последних дней, шевельнулось где-то внутри. А может… его тоже «убрали» из игры? За то, что слишком близко подобрался к «Архивариусу»?
Я тряхнул головой, отгоняя параноидальные мысли. Слишком рано делать выводы. Нужно просто подождать. Но осадок остался. План был запущен, но мой ключевой союзник внезапно стал недоступен. А это означало, что проблемы могли быть гораздо серьезнее, чем я думал.
В больнице у поста регистрации меня встретили старые знакомые Леночка и Машенька. Обе, увидев меня, радостно заулыбались и замахали руками.
— Доброе утро, Илья Григорьевич! — пропели они хором.
— И вам доброго, — кивнул я.
Но отличились не только они. Все кто мне встретился приветствовали с каким-то особенным радушием. Слухи о ночных событиях, очевидно, разлетелись по больнице, и теперь я в глазах персонала был не просто новым лекарем, а кем-то вроде местного героя-мстителя. Не самая удобная роль, но выбирать не приходилось.
В коридоре хирургического отделения меня перехватила Кристина. Выглядела она неважно — бледная, с темными кругами под глазами. Видимо, новость об аресте дяди и последующие допросы дались ей нелегко.
— Илья, можно поговорить? — спросила она тихо, почти шепотом, нервно теребя край своего халата.
— Что-то срочное? — я внутренне напрягся.
После истории с ее дядей и Борисовой любая просьба о «разговоре наедине» вызывала автоматическую настороженность. Я уже был готов к тому, что она начнет просить за дядю или, наоборот, попытается выведать какие-то детали расследования.
— Нет, не срочное. Но важное. Для меня. В обед можно? В столовой?
