Первый волк зарычал, показывая острые клыки. Стая готовилась к нападению, и я выставила вперед горькую полынь. Резкий порыв ветра разметал мои волосы, кудри предательски лезли в глаза. К счастью, мой маневр сработал. Хищники замерли принюхиваясь. Самый большой, видимо, вожак, едва заметно прижал уши, отступил немного, а затем бросился бежать.
Остальные волки пустились за ним поскуливая.
— Ха! Проваливайте, твари! Кыш — кыш! — торжествовала я.
— Ты правда хотела отбиться от умертвиев полынью?
Я резко обернулась. Высокий силуэт Эйдена выделялся на фоне сгущающихся туч. Он был одет в простую белую рубаху и льняные штаны, обуви на ногах не было, а черные растрепанные волосы были кое-как собраны в хвост. Такое ощущение, что он материализовался за моей спиной прямо из постели.
— Как ты здесь оказался?!
Эйден осторожно подошел ко мне, критично осматривая.
— Меня разбудил Герхард и сказал, что ты пошла в горы одна.
За спиной дракона клубились черные грозовые тучи. Мелькнула молния, и по горам прокатился грохот, который едва ли не вызвал камнепад.
— Мог бы и предупредить, что здесь умертвии! Откуда они вообще взялись, я про них только в книжках читала, — я зябко поежилась.
Горный ветерок, приятно освежавший меня днем, теперь пробирал до костей. В воздухе пахло горькой полынью и дождем.
— Их здесь раньше не было, — Эйден обернулся на тучи и покачал головой, — переждем грозу в пещере, я заметил подходящую, когда летел.
Я посмотрела в сторону, куда указывал Эйден, но разглядела лишь темное ущелье. Туча украла последние лучи солнца, в полумраке горы слились в сплошную черную стену, не было видно даже тропы.
Дракон, который одинаково хорошо видел и днем, и ночью, повел меня вперед, придерживая за локоть. Я была очень благодарна, так как ветер усилился настолько, что норовил сбить меня с ног. Он яростно трепал мое платье, волосы и иногда окатывал каплями начинающегося дождя.
Идти оказалось совсем недалеко, за поворотом притаилась довольно внушительных размеров пещера. Эйден первым вошёл внутрь, я последовала за ним, благодарная за укрытие. Внутри было сухо и относительно тепло. Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться и согреться.
Молния осветила небо, и гром раздался так громко, что у меня заложило уши. Я вздрогнула, но попыталась взять себя в руки. Пещера, в которой мы укрылись, была небольшой, но достаточно просторной, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности. Её стены, облепленные мхом и лишайником, создавали ощущение уюта. Каменные выступы и неровности придавали этому месту естественную красоту.
С потолка свисали сталактиты, капли воды медленно стекали по ним, создавая ритмичный стук, который добавлял к шуму грозы за пределами пещеры. Пол был усыпан мелкими камнями и песком, что делало его мягким и не таким холодным. В глубине пещеры виднелись тёмные углы, скрытые от света молний, и я не могла избавиться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает из этих теней.
— А в пещере нет умертвий? — спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте.
— Не бойся, ты со мной, — произнес Эйден, и эти слова показались мне громче раскатов грома.
Нужно было хоть немного расслабиться, я чувствовала, как от холода, страха и усталости у меня сводит ноги. Очередная вспышка молнии подсветила стену напротив, и я разглядела на не ней редкие черные лишайники. Отлично!
Работа — мое лучшее успокоительное.
Я скинула рюкзак, достала из него маленький походный фонарик и огниво. Провозившись несколько минут, я добилась своего: у меня появился источник света. Эйден молча и с интересом наблюдал за мной, будто я зверушка какая-то. Стало немного обидно.
— Разве драконы не летают в грозу? — спросила я, принимаясь за сбор лишайника.
— Почему бы и нет, я люблю грозы, изнутри они завораживающе хороши, но есть недостаток — молнии. Их удары довольно неприятны, а для того, кто в этот момент в лапе дракона — смертельны.
Значит, он решил остаться со мной? Мог бы полетать в грозе, если ему так нравится, или переждать ненастье в теплом замке.
— Так откуда взялись умертвии?
— От людей, конечно, — Эйден пожал плечами и принялся наблюдать за грозой, — от некромантов.
— До войны в долине не было ни одного некроманта, — фыркнула я, отковыривая очередной кусочек.
— Были, потому и началась война, — возразил Эйден.
Я резко обернулась. Дракон не смотрел в мою сторону. Он сидел на большом валуне почти у самого выхода и жадно наблюдал за грозой.
Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Вода стекала по камням, образуя маленькие ручейки. Фигура Эйдена освещалась частыми вспышками молний, которые превращали его тень в длинные, пугающие очертания. Медовые глаза, казалось, светились в темноте, отражая молнии, и на мгновение я увидела в них не только силу, но и глубокую задумчивость.
— Король горных драконов объявил войну Вальтере, а в итоге вы пришли с войсками в Долину! Сожгли Академию, отобрали Дары у людей. А теперь обвиняете некромантов? Их вообще больше не существует!
Эйден посмотрел на меня спокойно и чуть печально.