След привел меня к большому гроту, который я видела на карте. Известковые сталактиты и сталагмиты делали пространство похожим на приоткрытую зубастую пасть. Страшно и красиво. С многочисленных острых клыков падали капли, если закрыть глаза, можно услышать шум дождя. Совсем скоро мне предстоит спуститься туда. По рукам пробежали мурашки, я невольно отступила за осколок породы и не зря! Внутри пасти шевельнулся зеленоватый язык.
Я вжалась в камень, задерживая дыхание. По каменным зубам пещеры ловко скользнуло пупырчатое темное щупальце с продольными светящимися полосами. Резко пахнуло гнилью. Щупальце лениво пошарило по гроту, а затем плюхнулось на дно, обрызгав сталактиты.
Я услышала едва различимый рокот, затем все стихло. Мне было страшно дышать, не то что пошевелиться.
Я в очередной раз жалела, что вообще выбралась из родного болота. Жаль нельзя зажмуриться, щелкнуть пальцами и вернуться. Хотя, что бы я сделала иначе?
Пока я размышляла, щупальце поднялось снова, рассеянно пошарило под потолком и, не найдя ничего, снова исчезло. Кажется, самое время отступить.
Можно вернуться к двери и попробовать еще раз ее отпереть. А может быть мое исчезновение из камеры уже заметили, дворец обыщут, если я буду постоянно стучать в дверь, то кто-нибудь наверняка услышит. И я уже собралась отступать, как вдруг поняла, что запах гниения мне очень даже знаком.
Трясинный слизень.
Сначала я сама себе не поверила. Я достала зеркальце и осторожно просунула его между сталактитов. Приноровившись, я смогла рассмотреть лужу слизи на дне, в которой лежало гигантское тело слизня. Строение существа было чем-то схоже с креветкой. Спереди тонкие лапки, два уса-щупальца, прожорливая пасть и большие черные глазки. Я много раз встречала трясинных слизней на болотах, и люди не были их излюбленной пищей. Довольно медлительные и слабовидящие существа не были хорошими охотниками. Сухопутная жертва замечала его намного раньше, чем он ее. Зато в воде равных ему не было. Он прикреплялся лапками ко дну и использовал щупальца со слабым электрическим зарядом, чтобы резко ужалить жертву, оглушить и затащить в пасть.
Но что бедняга делает здесь, в горах?
Я не могла даже представить ситуацию, в которой прилежный домосед-слизень зачем-то уполз в горы. Невозможно. Судя по окраске, это был самец. Следуя инстинкту, он охранял территорию, чтобы в сезон размножения позвать сюда самку. Вода, капающая с потолка, увлажняла его нежную шкуру, не давая передохнуть. Но чем же он здесь питается?
Сглотнув, я наклонила зеркальце и закусила губу. В зеленой слизи виднелось множество человеческих останков.
Болотный хищник плохо видел в темноте, но человек с факелом был прекрасной мишенью. Буквально кричал «съешь меня». Меткий удар щупальцем, разряд электричества и…
Если бы я не испугалась и не потушила факел, то уже лежала бы на дне. Ужасно.
Мне было жалко одновременно и трясинного слизня, и его жертв. Тем временем щупальце пошарило совсем рядом со мной.
Внезапно у меня родилась идея. Я выхватила из кармана бутерброд со снотворным и кинула в сторону. Щупальце среагировало, стегнуло добычу. Пещеру на секунду осветил электрический разряд, меня ослепило. Когда я проморгала, приманки уже не было. Ослабевший от голода слизень заплатил угощение. Пользуясь моментом, я бросилась бежать. Щупальце было таким длинным, что достало бы меня и в десятке метров от пещеры. К счастью, до меня ему не было никакого дела.
Но на всякий случай я бежала до самой пещеры с флягой и рюкзаком. Выпив залпом весь накапавший запас воды, я снова улеглась на полу, собираясь с силами. Похоже, слизень был здесь давно и вряд ли попал сюда сам собой. Почему его не обозначили на карте? Или карта древнее слизня, или его не нарисовали специально. Какой шанс, что в грот попадет путник без факела и с хорошим знанием болотной живности?
Неизвестно. Одно я знала точно: я выйду из этого тоннеля и заставлю всех ответить на мои вопросы. Мне надоело жить в мире недомолвок, догадок и интриг. Пора брать жизнь в свои руки.
Я поднялась, накинула на плечи рюкзак и тихо пошла к гроту. План сработал, и неожиданная подачка со снотворным сделала и так слабого слизня медлительным и ленивым. Щупальце сонно шарило в одном месте, в поисках добавки, а я осторожно обошла грот, спустилась и нырнула в тоннель, обозначенный как выход.
Сердце бешено стучало, но не от страха. Я пока еще не понимала этого чувства, но оно было очень приятным. Что-то похожее на уверенность, которую я испытывала во время лечения пациентов, только намного сильнее.
Слизень остался позади, а впереди была развилка. Одна дорога — пусть в Вальтеру, к семье Виктора, а второй туннель вел в сторону сожженной Академии. Были еще ответвления, но я уже не обращала на них внимания. Вот он выбор. Искать информацию о Викторе или искать ответы в обгоревших стенах.