Я улыбнулась в ответ, узнавая в Наине немного себя. Да, я тоже часто поступала так же. Наверное, мы могли бы стать хорошими подругами. У меня никогда не было настоящих подруг, и я слабо представляла, как это вообще возможно. Виктор отталкивал всех, кто был не из его круга, а в кругу Виктора не было никого, с кем я могла бы дружить. Мы с Ирмой были в неплохих отношениях, но чем это закончилось?
— Готовы к осмотру? — спросила Наина, прерывая мои мысли.
— Как никогда, — ответила я, сжимая запястье.
Наина усадила меня за стол, нацепила огромные очки с множеством линз и стала похожа на стрекозу. Внимательно склонившись над моей рукой, она провела пальцами по метке, проверяя, не шершавая ли она. Затем достала из футляра тонкую иглу и начала водить острием по линиям татуировки, при этом что-то бормоча себе под нос. Я попыталась задать вопрос, но Наина лишь отмахнулась, сосредоточенно продолжая работу, словно полностью погружённая в изучение символов.
Девушка достала из стола странные измерительные приборы, такие я раньше видела только у картографов. Она аккуратно начала измерять мою татуировку, проверяя расстояние между линиями и углы, затем делала быстрые пометки на листе бумаги. Я заглянула в её записи, прищурившись, пытаясь понять, что она там пишет, и ненароком потянулась рукой. Наина тут же шикнула на меня, и я тут же выпрямилась, стараясь больше не двигаться, сидя на стуле, как примерная ученица.
Наина сделала мне знак оставаться на месте, а затем подошла к стеллажу с книгами и вытащила массивный талмуд. Стол под ним жалобно скрипнул. Бережно долистав до нужной страницы, она сверила показатели своих записей. Я напряжённо вглядывалась в её лицо, пытаясь понять, нашла ли она что-то, но оно оставалось сосредоточенным и отстранённым.
Это оказалось только началом. Наина смотрела на линии татуировки через разные лупы, подносила магические кристаллы, замеряя их свечение. Потом она подошла к большой ручке на стене и, медленно вращая её, привела в движение гигантские ставни. Спустя минуту нас окутала кромешная темнота, но татуировка продолжала светиться.
— Ну как? — робко спросила я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
Наина вздохнула и, ориентируясь в своей лаборатории, как будто даже без света, усадила меня на стул. Затем подошла к столу и зажгла несколько свечей; их мягкий свет заполнил комнату, но не рассеял мою тревогу.
— У меня плохие новости, — медленно начала она, осторожно подбирая слова. — Думаю, вы смело можете обратиться в суд и предъявить Дэгаю ещё одно обвинение.
Я почувствовала, как земля снова уходит из-под ног.
— Татуировка недействительна? — выдохнула я, вцепившись в край стола, чтобы не упасть.
Наина взглянула на меня с грустью.
— Действительна. Только вряд ли вы соглашались на то, чтобы в краску подмешивали приворотные ингредиенты.
— Что?!
Я вскочила со стула так резко, что ударилась головой о магический микроскоп или как там называлась эта странная штуковина. Боли я не почувствовала — только ярость, которая будто кипела внутри.
— Приворотные ингредиенты?! — не сдержавшись, закричала я.
Наина вовремя успела подхватить штуковину, которая начала крениться от удара.
— Сядьте, прошу вас! — взмолилась она, но её голос не достигал моего разума.
— Сесть?! После того, что вы сказали?! — я задыхалась от гнева. — Вы уверены?
— К сожалению, да. И они довольно редкие, мощные…
Наина, похоже, полностью разделявшая мое возмущение, уже была занята тем, что протирала спиртом кожаную кушетку. Она сделала мне знак подождать, выкатила из-под стола большой сундук и раскрыла его.
Баночки, скляночки, травы, иглы. Все, как у меня, только не для лечения, а инструменты для татуировок.
— Что вы собираетесь делать, — спросила я, наблюдая за ее действиями, как за таинством.
— Собираюсь вас от нее избавить, вы же не против?
— Чертовски за! — выпалила я, чувствуя, что сейчас взорвусь.
— Выпейте пока воды.
Я молча подошла к графину, налила себе стакан, потом, не раздумывая, осушила весь графин целиком. Мне нужно было остыть. Иначе я окажусь за решёткой за убийство. А может, и за двойное.
Обернувшись к Наине, я еле сдерживала трясущиеся руки.
— А… мой жених? Он на самом деле жив?
Наина ненадолго замолчала, обдумывая мой вопрос. Казалось, она не спешила с ответом, возможно, подбирая слова. Но даже в этот момент её руки не останавливались — она с профессиональной тщательностью протёрла спиртом стол и выложила на него блестящие инструменты. Казалось, каждая деталь в её работе была отточена до мелочей.
Когда она закончила подготовку, то накрыла кресло свежей простыней и сделала мне знак присаживаться.
— Садитесь, — сказала она спокойно, но в её карих глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла сразу понять. Возможно, это было сомнение или неуверенность, но Наина постаралась скрыть эмоции за профессиональной маской.
Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как моё сердце всё ещё колотится от недавнего потрясения.
— Что с Виктором? — снова спросила я.
Наина вздохнула и, наконец, сказала: