— Я не могу дать вам точный ответ… Татуировка подтверждает, что связь есть. Но жива ли она, эта связь, или её просто поддерживают искусственно — это отдельный вопрос.
Наина протерла мою руку спиртом:
— Есть несколько вариантов. Например, жених может находиться в стазисе — это состояние, при котором человек вроде бы жив, но его жизненные процессы замедлены до минимума. Это часто используется в магических практиках, чтобы сохранить кого-то между жизнью и смертью. Есть вариант, что свечение связано с составом чернил, как мы уже знаем, тут подмешан приворот, мало ли что еще? Ещё… бывают проблемы с некромантами, — добавила она, чуть тише, — Я слышала, что они всегда одной ногой на том свете, так что связь с ними тоже может быть весьма… странной.
Услышав слово «некромант», я вздрогнула. Моя кожа покрылась мурашками, и желание расспрашивать дальше тут же испарилось.
Наина с глубоким вдохом приступила к работе, подготовив всё необходимое. Она открыла футляр, в котором аккуратно лежал небольшой магический шприц с тонкой иглой, переливающейся светом. На кончике иглы едва заметно светилась магическая субстанция, которая использовалась для выведения татуировок.
— Это будет не больно, — сказала Наина, пытаясь успокоить меня. — Но кое-что вы всё равно почувствуете.
Она сделала короткий укол в запястье. Я приготовилась к привычной боли, но вместо этого ощутила странное облегчение, словно что-то тяжёлое, давившее мне на сердце, начало медленно отступать. Я посмотрела на свою руку: светящаяся субстанция с татуировки начала медленно перетекать в шприц, словно живая, подчиняясь воле Наины.
— Видите? — спокойно проговорила она. — Рисунок сам уходит.
Действительно, рисунок обручения, который так долго сиял на моей коже, постепенно терял свою яркость. Линии, которые когда-то казались такими чёткими и вечными, теперь бледнели, будто кто-то стирал их с моей кожи. Вместо боли я чувствовала, как с каждым мигом моё тело освобождается от чего-то чужого и нежеланного. Это было почти как снятие тяжёлых цепей, которые годами тянули вниз.
— Я возьму чернила на анализ и через несколько дней сообщу результат.
Магический шприц наполнился светящейся субстанцией, а татуировка продолжала исчезать. Наина работала тихо и уверенно, проверяя каждый этап. Постепенно рисунок на моей коже почти исчез, но на его месте остались едва заметные шрамы — тонкие линии, которые слегка поблескивали при свете. Это был тонкий узор, почти незаметный, но он явно не мог пройти бесследно.
— Шрамы останутся, — тихо сказала Наина, наблюдая за моей реакцией. — Такие татуировки всегда оставляют след. Но со временем они станут ещё менее заметными.
Я посмотрела на свою руку, на эти тонкие линии, которые ещё недавно были символом моей обручённой жизни, но теперь казались лишь напоминанием о прошлом. Это было как физическое воплощение того, что и внутри меня что-то изменилось. Я больше не та Элиана, которая была связана с Виктором.
Я выдохнула, чувствуя, как наконец-то становлюсь свободной. Все эти годы, с момента нанесения татуировки, меня словно связывало невидимое бремя, но теперь оно исчезло. Я позволила себе расслабиться, закрыла глаза и попыталась насладиться этим чувством освобождения. Однако в следующий момент моё запястье пронзила резкая, неожиданная боль.
Я в ужасе посмотрела на свою руку, и сердце замерло. На коже, там, где ещё мгновение назад был лишь бледный след от татуировки, что-то начало проявляться. Символ, который я не знала и не могла объяснить, будто всплывал из глубины, как древний артефакт из воды. Линии проступали медленно, их очертания становились всё чётче, как будто поднимались из самой кожи, оживая на моих глазах.
Я широко раскрытыми глазами посмотрела на Наину, ожидая хоть какого-то объяснения. Но вместо того, чтобы испугаться или удивиться, она наблюдала за происходящим с каким-то странным азартом. Как зоолог смотрит в пасть редкому виду крокодила.
— Что это? — мой голос дрожал, я едва сдерживала панику.
Наина смотрела на мое запястье с неподдельным восторгом, словно это был самый удивительный артефакт, который она когда-либо видела. Её глаза блестели, и она тут же принялась торопливо делать какие-то пометки в блокноте, рука буквально пахала над страницей.
— Что это?! Ответь уже! — я была близка к панике.
Наина подняла на меня взгляд, в глазах читалась лихорадка первооткрывателя.
— Это нечто удивительное! Впервые вижу, как проявляется метка истинности. С ума сойти! Невероятно!
— Что это значит?! — я прижала запястье к груди, — Объясни немедленно!
Наина осторожно взяла меня за плечи и мягко усадила за стол.
— Тебе нужно успокоиться, — сказала она, доставая с полки несколько книг. Она разложила их передо мной, перелистывая страницы. — Послушай, это очень важно, и я постараюсь объяснить. Только дай мне немного времени.
Наина быстро нашла развороты с метками, очень похожими на мою, затем усевшись напротив меня, начала рассказывать лекторским тоном: