Просунул нос своего ботинка, не давая мне запереться.
— А я настаиваю, Саммер, — произнес он, без труда убирая меня с дороги и подталкивая к гостиной. — Эви, а тебя муж заждался.
Рыжеволосая предательница, недолго думая, поспешила удалиться, помахав мне напоследок. Некоторое время мы с Уэйдом буравили друг друга взглядами.
— Что? — первой не выдержала я.
— Это ты мне скажи, что? Ты расстроилась из-за того, что тебя не позвали на праздник, так?
— Так, — кивнула. — А ты бы не расстроился?
— Не знаю, — мотнул он головой, — я стараюсь избегать всех светских мероприятий. Увы, Алекс мне не дает делать этого постоянно. Но я не хочу, чтобы ты себя чувствовала плохо и ошибочно полагала, что тебя специально игнорируют.
А аж опешила от наглости.
— Мне должно быть легче от твоих слов? Хорошо, меня игнорируют не специально, а случайно. Какая прелесть.
Улыбка на лице господина Блэка превратилась в мученическую. Кажется, он пробормотал: «Женщины, чего им вечно не хватает?»
— Все, собирайся. Пойдешь со мной. — Этот мужлан теперь толкал меня к лестнице, ведущей на второй этаж. Не больно, не сильно, но все равно раздражало.
— Ты в своем уме? Куда? — задергалась в его объятиях.
— В главный дом. Да, тебя не пригласили, такое случается, но для этого есть объективная причина, и мне немного неловко, оттого что ты не понимаешь какая.
— Так поясни.
— Нет уж, пусть Алекс с тобой разъясняется.
Да почему он говорит со мной загадками? Там Его Светлость предложение Дейзи вознамерился делать? Это единственная мысль, что пришла в голову. Вот и родственники приехали для торжественного момента. Но тогда вряд ли бы пригласили леди Лейк...
А-а, мозг взорвался в водовороте отвратительных картинок, где Бриленд вставал на одно колено и надевал молодой пакостнице кольцо на палец. Плевать, хочу пойти, и пойду. Уэйд правильно говорит. Точнее, не говорит, а тащит меня за собой. Не умею я замалчивать обиды.
Через двадцать минут, после коротких сборов и некоторого количества угроз от помощника Его Светлости, мы вошли в большой зал на первом этаже, где наряженные гости собрались вокруг герцога и гладковыбритого, причесанного и напомаженного Роберта. Целитель выглядел лучше меня, сиял и принимал комплименты от присутствующих.
Все стояли с бокалами, в которых пенилась и искрилась янтарная жидкость. Много улыбались, переговаривались между собой. Меня и помощника Александра никто не замечал.
— Хочу поблагодарить своего друга, верного соратника, — вещал Его Светлость на все помещение, — что перед лицом смерти, в момент глубокого волнения, когда весь госпиталь был завален пострадавшими, он взял на себя основную работу. Выполнил все профессионально, и своим хладнокровием, используя обширный опыт, спас моего брата и племянника, буквально вернул их к жизни. Пью за тебя, мой друг.
Высокопарные фразы зазвенели в ушах, словно бокалы, бьющиеся друг об друга. Значит, господин Уоррен достоин благодарности... А я?
Помнится мне, что жутко переживающий Бриленд проговорил, что не знает, как меня отблагодарить. Видимо, он нашел выход. Просто не стал этого делать.
— Я так рада за тебя, папочка! — на шею Роберту бросилась Дейзи, а за ней и другие сестрички. — Спасибо вам, Ваша Светлость.
— Не за что, — скромно отвернулся от многодетного отца Александр, чтобы не мешать тому принимать поздравления, и застыл, обнаружив меня.
А я... Я была лишней. Я постоянно спрашивала себя, почему эта ситуация меня задевает, но ответов не находила. Там все: и испорченная репутация из-за предубеждений старого лекаря и его ревнивых дочек, и разочарование в нанимателе, общая усталость. У меня в голове не укладывалось, как можно ненавидеть человека, потому что он из другого города. Я пожалела, что пришла.
Герцог сделал шаг в мою сторону, а я неожиданно дернулась, чтобы скрыться в толпе.
— Саммер, да подожди ты, — удержал меня Уэйд. — Поговорите нормально, без свидетелей. Для его поступков всегда есть причины.
— А для моих нет, — зашипела будто кошка, встретившая пса. — Не отпустишь, устрою в зале настоящий скандал. Кого будут винить?
Нехотя господин Блэк меня отпустил, но всем своим видом показывал, что я поступаю опрометчиво. Будь его воля, он назвал бы меня идиоткой, но мы же дружим.
Я сбежала, наверное, сбежала чересчур трусливо, учитывая, что топала в главный дом усадьбы с воинственным настроением. Ушла, и запутавшись в бесконечных коридорах, явно попала не к выходу и главному холлу, а куда-то в личное крыло. Способности ориентироваться в мышцах, костях, венах и артериях, знать, где что находится, не хватало, чтобы не теряться на местности. Топографический кретинизм, это явление так называется?
Продолжая искать дверь, выглянула из-за угла, и в меня врезался ребенок. Тот самый мальчик, чье обескровленное лицо и темные, длинные реснички я никогда не смогу забыть. Радовало, что сегодня он не похож на обмякшую тряпочку, на щечках слабенький румянец, хотя синяки под глазами и нездоровая бледность все еще оставались.
— Ой, леди, — охнул он, путаясь в юбке, — а что это вы здесь делаете?
