Размеренная жизнь в Лавенхейме закончилась. Жители провинциального городка в ужасе: вместо почтенного лекаря или ученого мага к ним едет столичная штучка, получившая распределение на пост целительницы. И как мне, попаданке по имени Саммер, завоевать здесь любовь и уважение? Все мгновенно отнеслись ко мне с предубеждением? Благотворительное общество аристократок злословит, коллега-соперник норовит подловить на ошибке, остальные воротят нос при моем появлении. К счастью, я умею бороться с неурядицами, да и дел невпроворот. Помочь горожанам, победить эпидемию, противостоять мрачному герцогу. Он-то за что на меня взъелся?
Неужели он это сделал? Запер меня? Поверить не могу!
Я стояла напротив двери и глупо мотала головой, пока Его Светлость крутил в пальцах безумно нужный мне ключ. Ухмылялся еще, положив его себе в нагрудный карман. Похлопал по груди, словно мне назло. Упивался своим превосходством.
— Зачем? — завопила я вне себя от гнева. — Что вы себе позволяете?
Кинулась, вцепилась в ручку и принялась неистово ее трясти.
— Саммер, замок заговорен, — глухо раздалось с той стороны стекла. — Тебе не выйти.
— Но зачем? Вам-то какое дело? — я чуть ли не плакала.
Так обидно, я столько сил вложила в сборы, потратилась на новое платье. Неужели Александер думает, что его поцелуй мог повлиять на меня? Было и было.
Плевать на поцелуй, секундная слабость. А я хочу веселиться, отдыхать, провести время с Джайлсом, в конце концов. У меня есть надежды, что жители города перестанут смотреть на меня с презрением и отвращением. За что герцог меня наказывает? И ведь это не первый раз.
Внезапно осенило.
Точно! Второй...
А что, собственно, я дергаюсь? Это не единственный выход, есть другой. Для прислуги, для прогулок в саду.
Мрачно и хищно улыбнувшись, я отошла на два шага назад и побежала в противоположном направлении, перепрыгивая мебель.
— Куда?! — донеслось вслед.
Пока бежала, счастливо размышляла о том, что подлецу не удастся меня остановить. Бриленду не догнать, болезнь помешает, но едва достигнув желаемого, осознала, как жестоко ошиблась. И эта дверь была заперта наглухо.
Я бессильно опустила плечи. В уголках глаз образовались слезы.
Продуманный господин Бриленд не спеша доковылял и до второго порога. Наблюдала за ним через стекло.
Мужчина хмыкнул, обвел меня ревнивым взглядом с ног до головы, удостоверился, что я наверняка не покину дом, и развернулся.
Мерзавец.
Просто взял и развернулся, скрываясь в темноте осеннего сада.
Ну уж нет. Не сдамся.
Вспомнила, что под окном моей спальни прекрасно разросся плющ. И пусть зеленые побеги уже не такие гибкие ввиду смены погоды, пятьдесят килограмм красивой девушки они выдержат.
Я грустно вздохнула, проводив взглядом закрывающуюся дверь. Отступать некуда. Хищник поймал свою жертву и собирается ею полакомиться. В моем случае, надо мной планировали надругаться. Кажется, безболезненно и без последствий мне не выбраться из этой переделки.
— Леди Мэтисон, — прищурился ректор Брекенриджской академии целительства и ведовства, — вы меня слушаете?
Еще бы я его не слушала. Старый маразматик, интриган и к тому же взяточник склонял меня к скандальным отношениям. Видите ли, чтобы попасть в столичный госпиталь, я обязана оказать ему услугу. Нет, вслух он, конечно, предложение не произнес, но очень красноречиво посматривал на мое декольте. Специально встал и склонился надо мной, думая, что я не замечаю.
— Хотелось бы уточнить условия? — я напряженно отстранилась.
Немного, и я вспыхну словно бенгальский огонек в новогоднюю ночь. Мой запал будет коротким, но очень красочным.
Мужчина, годившийся мне в деды, проверял на прочность и корысть множество девушек. О нем давно ходили подобные сплетни. Кто-то соглашался, кто-то нет, но в карьере главы академии что-то пошло не так, когда в тело блестящей выпускницы Саммер Мэтисон вселилась иномирянка Серафима.
Мое попаданство случилось больше шести месяцев назад.
Там, в другой реальности, я помнила слепящий свет, скользкую дорогу, чей-то странный шепот, а очнувшись, пришла в себя уже в стране Терралия, учась на лекарском факультете.
Освоиться и не попасться мне помогла память Саммер. Увлекающаяся натура ученой не дала девушке заметить, что она нарушила пропорции во время одного из ритуалов, на котором изучала магические потоки. Ее душа выскользнула из тела, а я просочилась. Вот и сижу теперь на неудобном кресле перед развратником и судорожно сжимаю кулаки.
— Что же непонятного? — юлил и извивался господин Фаррен. По его лбу противно скатилась капелька пота, чуть не упавшая в вырез на моем платье. — В столичный госпиталь отбирают самых достойных, самых отзывчивых кандидаток. Обычные выпускники, ничем не примечательные, будут просто занимать место.
— Просто занимать место? — возмутилась я, отодвигаясь дальше. — И чем же я недостойна? У меня лучшие оценки на курсе.
Вдруг у мерзавца проснется совесть? И я не лукавила. Это Саммер Мэтисон студентка, а Серафима Матвеева отучилась в медицинском, отстояла смены медсестры в больнице, зубрила и не спала примерно шесть лет. Прошла огонь, воду и медные трубы ординатуры, и даже успела попрактиковаться. Да, моя жизнь, мой мир, методы, они изменились, но общие принципы, которым следовали лекари Терралии, не сильно отличались от порядков на Земле.
