Уйти от нас он так и не успел. Судьба меня не балует очевидно, потому что с угла главного входа, запыхавшиеся и обеспокоенные, подскочили хозяева поместья.
— Мне же не показалось? — громко спросил Майкл Бриленд. — Это были призрачные гончие?
Кто? Никогда о них не слышала.
— Не могу утверждать с уверенностью, — глухо произнес Уэйд. — Мне надо проверить, оставайтесь здесь и помогите Саммер.
— А на кого они были направлены? — Александр на меня и не взглянул. — На меня? На брата?
И хорошо, что не посмотрел. Выглядела я жалко. Судорожно дышала, обливалась слезами, все платье изорвано. Сижу на ступеньке и обнимаюсь с Граемом. Позор. Но позор, в котором виноват он.
— На леди Мэтисон, — вставил свои пять копеек Джайлс, привлекая к нам еще больше внимание. — Я случайно услышал женский визг и пришел. Не успел ничего наколдовать, боевая магия не мой профиль, — проговорил он, обращаясь ко мне и словно извиняясь. — Слава всем богам, что господин Блэк спас леди.
— А что вы делали у черного входа? — Его Светлость буравил глазами артефактора. — Праздник совершенно в другой стороне.
— Я...
Я не всегда такая грубая, но у меня лопнуло терпение. Мало того что герцог меня преступно запер, что на его территории разгуливают какие-то монстры, о чьем существовании я понятия не имела, так он еще и смеет набрасываться на моего спасителя... Ну, почти спасителя.
— Что вы себе позволяете? — я едва сама на него не напала. — Это у вас по саду рыскают чудовища, а вы смеете в чем-то подозревать господина Граема? Не появись он и Уэйд, от меня бы ничего не осталось!
Он не лучше тех кровожадных монстров, но мотивы монстров мне хотя бы понятны, а чем руководствуется герцог, ему одному и ведомо.
Ему пришлось общаться со мной, но очевидно, что он этого не желал. Надеюсь, ему стыдно.
— Да, простите, леди Мэтисон, — кажется, мы снова вернулись к официальным статусам. — Раз уж вы пострадали, я приношу свои искренние, глубочайшие извинения, — но голос будто сочился сарказмом. — Вы лекарь, сможете позаботиться о себе? Позвать господина Уоррена? Майкл, не распорядишься кучеру, чтобы он подал карету и помог нашей целительнице добраться до ее домика?
Брат Его Светлости изумился.
— Я?
— Я никуда не поеду, — я фыркнула, принимая ладонь Джайлса и возвращаясь в вертикальное положение. — Если вам неугодно меня видеть на празднике, так и скажите, но не выдумывайте причин, чтобы отправить меня восвояси.
Другие благоразумно молчали, Уэйд делал попытки подать знак, чтобы я прервала свою гневную речь, но меня уже не остановить. Я превратилась в пыхтящий яростью паровоз.
— У меня нет подобных помыслов, — рявкнул Александр. — Ваш внешний вид... опасность, которую вы пережили... — называл глупые причины.
Ему-то об опасности распространяться и не стоило. Я винила его во всем, в том числе и в порванном платье. Да будь моя воля, я бы сбросила его в кипящую лаву, но где же такую отыскать в Лавенхейме.
— Алекс, право слово, зачем ты препятствуешь девушке? — спросил его брат. Он, в отличие от родственника, благоразумия и благородства не потерял. — Где твое хваленое гостеприимство? Что за дикость? Леди Мэтисон, видимо, хозяин ошеломлен случившимся. Давайте, вы пройдете с нами? Конечно, мы вам очень рады. Кажется, я несколько раз слышал, как невеста интересовалась, пришли ли вы.
Второй Бриленд цепко ухватился за мой локоть и повел за собой, не обращая внимания на недоуменные лица других мужчин.
— Я все-таки пойду и все проверю, — хмурился Уэйд. — Отыщу следы.
— Я с тобой, — закатил глаза Его Светлость.
Отлично, пусть проваливает. Иначе я взорвусь сверхновой звездой и заберу мерзавца за собой.
Минув черный вход, пройдя по коридорам и лестницам, мы подошли к бальной зале, где намечалось само торжество. После пережитого, я позабыла о том, как выгляжу, что вся в грязи, что наряд можно смело отправлять на свалку, что прическа напоминает пчелиный, дикий улей.
Я позабыла, но жители Лавенхейма все помнили. Я шла рядом с Майклом, позади нас господин Граем, и все мы отлично слышали, как создается облако из сплетен. Новых сплетен про меня.
— Видели, в какое убожество превратилась Мэтисон?
— Совсем стыд потеряла.
— Она вроде дружит с будущей леди Робстон, как она посмела явиться в грязном?
— Это новая мода замарашки?
Сгорая со стыда, я не удержалась, повернулась назад, отметив, что больше всех на мой счет злословит цветочная семейка. Такие красивые, одухотворенные девушки с чудесными именами: Дейзи, Магнолия, Азалия. Но какими же ядовитыми эти цветочки оказались.
К счастью, ко мне мигом прибежала невеста. Майкл Бриленд не лгал, сообщив о том, что Эви за меня волновалась и потеряла.
— Саммер, милая, — она быстро обняла меня и отстранилась. — Что с тобой случилось? На тебя больно смотреть.
Зато на Эви смотреть было приятно. В кремовом, пышном платье, она лучилась радостью и ликованием. Недалеко от нее находился Генри, смешано мне помахав. Жених подобной радости не испытывал.
— Неважно, забудь, — погладила ее по плечам. — Главное, что я пришла.
