Значит я знал, куда ехать. Почему-то в голову не пришла умная мысль, что я собираюсь делать один на один с опаснейшим убийцей? Убеждать?
В тот момент я был уверен, что я самый умный профессор, все вычислил и догадался и сам разберусь. Ну тупица, по-другому не скажешь.
Оставалась самая сложная часть плана. Безумного и опасного. Сколько раз я корил себя потом за временное помешательство. Ладно себя подставлял второй раз, в этот раз я же придумал, как подвергнуть опасности и других людей. Совершенно не повинных. Говорят, одержимость, заразна.
Время до обеда пролетело очень быстро, и за обеденным столом снова оказались мы втроем, я, Агафья и Елисей. Еда, как всегда, была превосходной, и представлена в огромном количестве. На удивление я сильно проголодался.
Елисей, наоборот, был чересчур задумчивым, и как мне показалось, бледнее обычного. Я же внимательно изучал достаточно яркий пример, так называемых «северных людей». Разумеется, внешние признаки отражались и во внутреннем плане. То, как подросток говорил, как слушал, как смеялся, все отличалось. Не могу сказать, как именно, но достаточно заметно.
– Что ты сегодня делал, Елисей? – спросил я, чувствуя ответственность за подростка, оставшись единственным взрослым в доме.
– Читал много, Евангелие и молился, – мелодичным голосом ответил подросток, и внутри меня все сжалось.
Все это время я боролся сам с собой, понимая, что я собираюсь сделать.
– Молился о чем? – невпопад спросил я, думая о своем.
– О батюшке, чтобы Бог сохранил от всякого зла в поездке, да чтобы торговля шла успешно, – серьезно ответил Елисей, доедая пирог.
«Кто мне дал право принимать такие мерзкие решения? – в очередной раз спросил я сам себя. – Невинный ребенок, чистый, как кристалл. Вот только и выхода другого нет, сейчас есть возможность реально поймать убийцу».
Метался я не только сегодня. С того дня, когда я понял, что Елисей явно заинтересует убийцу, как жертва, я планировал страшное, по сути, действо.
Я решил сделать Елисея приманкой.
Мозг настойчиво твердил, что нужно поступить, как положено. Логичным для взрослого человека было бы защитить подростка, закрыть в доме и не выпускать. Или отправить под охрану губного старосты и десятских, или в дом конных стрельцов. Любыми способами, но спрятать от убийцы.
Но я настолько сильно хотел поймать изувера, что перешел все границы разумного. Совесть нещадно жгла сильнейшим чувством вины.
«Попробую просто поговорить с Елисеем, – наконец нашел я компромисс между одержимостью поймать убийцу и желанием защитить необычного ребенка. – Как он скажет, так пусть и будет».
После обеда, Агафья осталась убирать со стола, я же попросил Елисея выйти со мной во двор. Как я и ожидал, подросток с готовностью согласился.
–Елисей, я хочу, чтобы ты внимательно меня послушал, – вздохнул я, собираясь описать казавшийся мне гениальным план поимки убийцы.
– Ты можешь увидеть человека, высокого, в черном плаще, который заговорит с тобой и пригласит поехать с собой, – пытался я обрисовать детали.
– Я видел высокого черного человека, – спокойно сказал подросток. – Два раза уже. Вечером, когда молюсь пред иконами святым и задуваю свечи у окна, видел, как он стоит напротив и смотрит пристально прямо на меня.
Меня словного током ударило. Одно дело додумывать, другое дело получить подтверждение, что оказался прав насчет шестой жертвы.
– Ты хотел сказать, что видел человека в черном плаще, – автоматически поправил я, лихорадочно думая, как же все объяснить.
– Нет, – с удивительным упорством сказал Елисей, повернулся и пристально мне прямо в глаза. – Он внутри черный. Полностью. Едино зло.
В этот раз я застыл не только от глубоких переливов в лазурных глазах подростка. Особое восприятие, наверное, прилагалось вместе с необычной внешностью северных людей. Елисей прекрасно все понял, мельком видя убийцу ночью напротив дома. Потрясающая проницательность.
– Ты правильно догадался, Елисей, он и есть чистое зло, – вздохнул я, осознавая, насколько опасным является мой якобы гениальный план.
– Чего душегубец ищет? – спросил подросток.
– Ты уже взрослый, Елисей, я могу сказать тебе правду? – я решил, что лучше расскажу все, что знаю, пусть сам принимает решение.
– Всегда надобно истину глаголить, – проговорил подросток.
– Ты слышал же про страшные убийства? – начал я издалека.
– Как не слыхать, все токмо про то и толкуют, – вздохнул Елисей.
Помолчал немного, повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.
– Убивец меня погубить норовит? – спросил подросток спокойно.
Наверное, я никогда не перестану удивляться, общаясь с Елисеем. Даже взрослый бы испугался, узнав, что намечен жертвой ужасного убийцы. Только не странных худой мальчик шестнадцати лет. Он вообще не волновался.
– Убийца очень опасный и страшный человек, и думаю, именно его ты и видел за окном ночью, – медленно сказал я. – Я думаю, что да, ты можешь стать следующей жертвой. Не буду тебе рассказывать все детали, но ты очень подходишь по качествам, которые важны для безумца.
Я выдохнул, вроде без страшных подробностей, но обрисовал ситуацию.
