Пока моё тело оставалось неподвижным, разум работал на полных оборотах. Я решил воспользоваться вынужденным бездействием, чтобы наконец разобраться в собственных возможностях.
«Здоровье: 120/120. Энергия: 34/120. Лекарь, уровень 3», — показывал интерфейс в углу зрения.
Я сосредоточился и мысленно вызывал полную структуру меню. Перед внутренним взором развернулось голубоватое древо навыков — прозрачное, полуматериальное, но чётко различимое. С прошлой жизни интерфейс никак не изменился — этакая смесь ролевой игры с древовидной структурой.
Центральный ствол древа показывал моё текущее состояние: уровень псионических способностей, запас энергии и максимальное здоровье. Все эти параметры уже превышали возможности обычного человека. Но больше всего меня интересовали две главные ветви, расходившиеся от ствола в разные стороны.
Справа — традиционный путь Лекаря, залитый мягким голубоватым свечением. Первые пассивные навыки были мне уже знакомы: базовое исцеление ран, ускоренная регенерация тканей, очистка крови от токсинов, блокировка болевых сигналов. На следующих уровнях открывались продвинутые техники: силовая трансфузия (передача энергии другим псионикам), метаболический контроль (управление обменом веществ) и комплексная регенерация (восстановление целых конечностей). А дальше, за пределами моего текущего уровня, виднелись совсем экзотические возможности: создание временных органов-протезов, стабилизация критических состояний, ментальная настройка (коррекция психических отклонений на энергетическом уровне).
Слева — тёмная извилистая ветвь, отмеченная зловещим красноватым мерцанием. Путь Тёмного Лекаря. От неё словно исходил холод, а каждый элемент отбрасывал неестественные тени, будто предупреждая об опасности. Начальные техники уже пугали: энергетический вампиризм (высасывание жизненной силы), болевая индукция (способность вызывать нестерпимую боль одним касанием), управление разложением (ускорение или замедление гниения тканей). Далее шли ещё более мрачные возможности: контроль мёртвой плоти, создание биологических паразитов, подчинение чужой воли через введение энергетических «якорей».
А на высших уровнях маячили техники, от которых внутренности скручивало ледяным узлом: создание химер из живых и мёртвых тканей, формирование энергетических копий сознания, и, наконец, самое соблазнительное — «Восстановление Сущности». Легендарная способность, позволяющая Тёмному Лекарю вернуть мертвеца обратно в человеческое состояние.
Звучит классно, правда? Только есть пара жирных «НО», которые ставят крест на всей романтике этой способности.
Во-первых, работает эта хрень только на тех мертвяках, которые ещё не успели отведать человечинки. Один укус, один глоток крови — и всё, назад дороги нет. А во-вторых, чтобы прокачаться до такого уровня, придётся закатать под асфальт столько народу, что счёт пойдёт не на сотни, а тысячи душ. И вот тут возникает парадокс — убив столько людей, Тёмный Лекарь настолько погружается в пучину безумия, что ему уже насрать с высокой колокольни на всех остальных. Все эти возвышенные идеи о «спасении человечества» превращаются в пыль, и остаётся только жажда силы и власти. И «возвращать» они уже никого не хотят.
Я невольно вздрогнул, вспоминая нашу последнюю встречу с Чумой перед тем, как нам пришлось его уничтожить. Тварь, в которую он превратился, уже мало напоминала человека. Распухшее тело, покрытое гниющими язвами, пальцы-когти, способные пробить грудную клетку, и эти глаза… Полностью затянутые алой пеленой, словно два кровавых озера на изуродованном лице.
«Знаешь, что самое прекрасное в этом пути?» — хрипел он, удерживая меня в энергетических путах. — «Их боль становится твоим наслаждением. Каждый крик агонии наполняет тебя экстазом. Каждая украденная жизнь делает тебя сильнее. Не просто сильнее — она превращает тебя в настоящего бога!»
Троим из нашего отряда он разорвал грудные клетки одним движением пальцев, просто чтобы показать мне, как работает его «искусство». Четвёртого заставил гнить заживо, пока тот не превратился в лужу слизи, умоляя о смерти. И всё это время Чума смотрел мне в глаза, ухмыляясь окровавленным ртом: «Видишь, брат? Это может быть твоим!»
Одержимость превратить меня в своего ученика стала его роковой ошибкой. Пока он вдохновенно расписывал преимущества тёмной стороны, наш Танк — здоровенный мужик с Кубани по прозвищу Борода — незаметно освободился от энергетических пут. Чума настолько погрузился в свою проповедь, что пропустил момент, когда сзади на его голову обрушилась массивная железная балка. Даже после такого удара тварь не погибла — нам пришлось буквально разорвать его тело на части, чтобы окончательно остановить.
Но эти несколько мгновений, когда я смотрел в его безумные глаза, до сих пор преследуют меня в кошмарах. Потому что где-то в глубине души я ощутил опасное притяжение, соблазн той силы, которую он предлагал. И эта слабость пугала меня больше, чем сам Чума с его заскоками.
