Марионетка осторожно продолжила путь к стойке дежурного, где на большой доске висели ключи от служебного транспорта. Доска была всего в нескольких шагах, но эти метры казались бесконечными. Дотянувшись до неё, пальцы марионетки неловко царапнули по металлической поверхности, создавая мерзкий скрежет, от которого несколько мертвецов снова повернули головы.
Страх Лизы передавался управляемому телу, делая движения все более неуверенными. Наконец, непослушные пальцы сомкнулись на брелоке с надписью «ОМОН-7». Очень медленно зомби снял ключи с крючка, боясь лишним звуком привлечь ещё больше внимания.
Обратный путь оказался ещё сложнее. Один из мертвяков, особенно крупный, в остатках формы с сержантскими нашивками, встал прямо на пути, загораживая дверь. Ни обойти, ни протиснуться мимо него не представлялось возможным. В отчаянной попытке выбраться, марионетка схватила преграждающего путь зомби за плечи и просто обошла его по дуге, не разрывая контакта — странная пародия на танец, абсолютно неестественная для настоящего мертвяка.
Движение вышло настолько нехарактерным, что несколько зомби синхронно повернули головы, следя за этим необычным представлением. В их мутных глазах появилось нечто похожее на настороженность, словно даже их примитивный разум заподозрил неладное. Они начали медленно приближаться, сужая круг вокруг подозрительного собрата.
Чувствуя, как контроль над чужим телом начинает ускользать, марионетка из последних сил вывалилась в коридор, сжимая ключи в скрюченных пальцах. За спиной уже слышалось нарастающее рычание — мертвяки преследовали её, но тяжелая дверь дежурки захлопнулась, отрезав путь погоне. Пошатываясь и теряя координацию, она медленно, но неотвратимо направилась к выходу, где ждали Макар, Настя и её собственное тело, ставшее теперь временно пустой оболочкой.
Я замер у входа в курилку, когда мертвяк под контролем Лизы неуклюже приблизился, пошатываясь и подергиваясь всем телом. Его движения становились всё более нескоординированными, будто невидимые нити начинали рваться одна за другой. В полуразложившейся руке что-то поблескивало. Это были ключи.
Мертвец остановился в метре от меня, его голова дергалась резкими, механическими движениями, а шея выгибалась под неестественным углом. Пустые глаза с искусственным проблеском сознания уставились прямо на меня. Он медленно, с видимым усилием протянул скрюченную руку с зажатыми в ней ключами.
Я осторожно взял ключи, стараясь не касаться гниющей плоти. И в тот же момент что-то изменилось — синие глаза мертвеца, заимствованные у Лизы, мгновенно заволокло белесой пленкой, превращая их в мутно-серые бездушные шары. Проблеск разума погас, будто выключили свет. Искусственная координация пропала, и он внезапно оскалился, издав утробное рычание. Мертвяк рванулся вперед, клацая зубами в опасной близости от моего лица.
Реакция сработала на уровне инстинктов. Одним движением я выхватил нож и снизу вверх вонзил его под подбородок твари, направляя лезвие в мозг. Черная жижа брызнула на руку, тело мертвеца содрогнулось в последней конвульсии и рухнуло на асфальт с глухим стуком.
Я обернулся и увидел, как Лиза вернулась в своё тело. Первое, что она сделала — резко согнулась пополам и блеванула прямо на потрескавшийся асфальт. Её выворачивало наизнанку так, словно организм пытался избавиться от самой памяти о пережитом. Тело сотрясала крупная дрожь, лицо приобрело землистый оттенок, а из покрасневших, полуприкрытых глаз стекали беспомощные слёзы.
— В следующий раз предупреждай, когда собираешься отпустить контроль, — процедил я, вытирая лезвие о штанину. — Еще секунда, и этот ублюдок откусил бы мне нос.
— Господи, какая же мерзость… — выдохнула она, не реагируя на мои слова и давясь собственной слюной, — это как надеть на себя костюм из гнилого мяса. Ужас, как противно.
Я молча протянул ей бутылку с маслом, наблюдая, как её плечи продолжают содрогаться от пережитого отвращения. Она схватила флягу трясущимися руками и сделала несколько жадных, судорожных глотков, часть жидкости пролилась по подбородку, смешиваясь с потом и слезами. Затем вытерла рот тыльной стороной ладони, оставляя грязный след на бледной коже.
— Прости, — наконец пробормотала она, — я… я просто не смогла больше. Это как тонуть в болоте из мертвечины, но при этом оставаться в сознании. Ощущать каждый кусок отваливающейся плоти, каждую извивающуюся личинку… бррр… какая же гадость!
Я смотрел на её измученное лицо и вспоминал, что знал о Кукловодах из прошлой жизни. Они делились на два типа: одни просто накидывали ментальный контроль, будто дёргали за ниточки из-за кулис, оставаясь в собственном теле. Другие же полностью погружались в сознание контролируемого объекта, буквально вселяясь в него. Лиза явно относилась ко вторым — более редким, но потенциально более мощным.
