Позади лежали десятки трупов в изодранных деловых костюмах и спортивных трениках, в больничных халатах и школьной форме, в полицейской униформе и кожаных куртках. Но этого было недостаточно — зомби продолжали прибывать.
Краем глаза заметил, как Алина пробралась к УАЗу, пригибаясь и стараясь не привлекать внимания зомби. Ей удалось добраться до машины и заглянуть внутрь через разбитое окно
— Он жив! — крикнула она через мгновение. — Без сознания, но дышит!
— Вытащи его! — отозвался я, снося голову очередному мертвяку. — И найди оружие! В машине должно быть!
Я продолжал отбиваться, но усталость уже давала о себе знать. Каждый взмах давался всё тяжелее, дыхание сбилось, а в глазах периодически темнело. Энергия таяла, а с ней и шансы на выживание.
Внезапно наша машина, лежавшая метрах в десяти позади, вспыхнула с громким хлопком. Языки пламени взметнулись к небу, привлекая ещё больше мертвяков. Они ползли со всех сторон, как муравьи к сахару.
— Макар! — крикнула Алина.
Я обернулся и увидел, что ей удалось вытащить Гончего из УАЗа. Он полулежал, опираясь на неё, кровь из раны на голове заливала лицо. Но что ещё хуже — их окружали зомби, отрезая от меня.
Я рванулся в их сторону, прорубаясь сквозь толпу мертвяков. Кинжал входил в плоть и кости, руки онемели от постоянной вибрации, в ушах звенело. Я продвигался шаг за шагом, но слишком медленно.
После очередного удара лезвие застряло между позвонками высокого зомби. Дёрнул раз, другой — бесполезно. Не теряя ни секунды, схватил мертвяка за слипшиеся от крови волосы и с силой приложил его головой о капот ближайшей машины. Раз, два, три — череп треснул, забрызгав металл чёрной жижей.
Следующий зомби — грузный мужчина в заляпанной униформе работника заправки — уже тянул ко мне руки. Я отпрыгнул, нашарил рукой увесистый кусок асфальта и размозжил им висок нападавшего. Удар вышел такой силы, что осколки черепа брызнули в стороны вместе с остатками мозга.
Я тяжело выдохнул, чувствуя, как силы стремительно покидают тело. Пот заливал глаза, мышцы горели от перенапряжения. Даже с псионическими способностями запас выносливости не бесконечен, а сражение затягивалось. Кинжал остался торчать в черепе последнего убитого мертвяка, а времени искать новое оружие не было.
— Гончий! — закричал я, надеясь, что он очнётся.
Я уже был в десяти метрах от них, когда огромный мертвяк схватил Алину за плечо. Она закричала, пытаясь вырваться, а Гончий начал сползать на землю без её поддержки.
— НЕТ! — я бросился вперёд, готовясь голыми руками вцепиться в горло твари, но споткнулся о тело упавшего зомби и рухнул на колено.
Тварь уже тянула Алину к своей пасти, когда воздух вдруг завибрировал от низкого гула, перерастающего в оглушительный рёв. Мощная звуковая волна ударила по барабанным перепонкам, заставляя даже мертвяков на секунду замереть. Огромная тень стремительно накрыла нас, а потоки воздуха от винтов подняли настоящую бурю из пыли, мусора и кровавых брызг.
Я запрокинул голову — боевой Ми-24, прозванный «Крокодилом», завис прямо над нами на высоте всего в несколько десятков метров. Винты рассекали воздух с таким свирепым рёвом, что казалось, будто сама машина злится на нарушителей привычного порядка вещей.
В открытом боковом люке я увидел силуэт стрелка в полной боевой экипировке — шлем с прибором ночного видения, тактический бронежилет, маска, скрывающая лицо. Его руки легли на рукояти крупнокалиберного пулемёта — смертоносной машины, способной разорвать человеческое тело на куски за доли секунды. Стрелок с холодной методичностью наводил ствол, выбирая оптимальный угол для зачистки.
— ЛОЖИСЬ! — заорал я, в последнем рывке преодолевая оставшееся расстояние до Алины и Гончего.
Я успел повалить их на землю за секунду до того, как из вертолета ударил огонь, превращая мертвяков в кровавое месиво. Пули с невероятной скоростью прошивали гниющую плоть, разбрызгивая чёрную кровь и ошмётки тканей. Линия огня прошла в сантиметрах от наших голов, асфальт вокруг буквально взрывался от попаданий, воздух наполнился запахом пороха и горелой плоти.
— Траншея! — прохрипел Гончий, неожиданно приходя в себя. — Туда!
Мы поползли, прижимаясь к земле. Пулемёт продолжал грохотать над головами, методично выкашивая толпы мертвяков. Они падали десятками, тела штабелировались друг на друга, создавая жуткие баррикады из плоти и костей.
Нам удалось добраться до разрытой строительной траншеи у края дороги и скатиться вниз. Это была яма для ремонта теплотрассы — такие вечные раскопки в Питере можно найти на каждом шагу. Глубина была около двух метров — достаточно, чтобы укрыться от шквального огня, но недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Дно траншеи было покрыто зловонной жижей — смесью дождевой воды, грязи и чего-то подозрительно похожего на кровь.
Я прижал Алину к стенке траншеи, пытаясь втиснуться глубже в нишу под трубами. Гончий забился под металлический щит, прикрывавший какие-то коммуникации, а из разбитой головы всё ещё сочилась кровь.
