До сегодняшнего дня специалистам Саворрата не удавалось отыскать ответ на этот вопрос. Многочисленные генетические исследования не выявили каких-то существенных различий. Ни одной зацепки. Но этот объект, возможно, станет тем самым ключом, которым они наконец откроют дверь и сделают первый шаг к бессмертию. Иисус, Мухаммед, Будда – старые боги должны навсегда исчезнуть вместе со всеми своими дремучими и глупыми байками. На смену им скоро придут новые боги. Обладающая бессмертием раса супер-людей. Она заселит опустевшую планету, возродит разрушенную цивилизацию. И наконец-то сможет уверенно оттолкнуться ногой от Земли, чтобы воспарить к звездам. Осуществить свое истинное предназначение – стать хозяевами мира.
Но все это может стать явью, только если Хейккинен выживет. Последние несколько месяцев старик был совсем плох. Его гениальный мозг не уступал самому Флемингу и Кобзеву. Именно интеллект этих троих смог сохранить человечество как биологический вид. Один из них давно умер. От второго остались только рабочие записи и теория развития. Но, скорее всего, он тоже мертв. И вот теперь ослабевший из-за возраста Хейккинен заболел оппортунистической инфекцией. Иммунитет старика настолько ослабел, что живущие в нем простейшие и грибы, являющиеся, по сути своей, в обычных условиях элементом полезной микрофлоры, теперь выступили в роли врагов-предателей. И в этой ситуации выход был только один: экстренная пересадка всех органов иммунной системы. Подобная операция была лишена одного весьма существенного осложнения – отторжения донорских органов. Супер-иммунитет просто перестраивал организм нового хозяина под себя. На этом механизме, кстати, был основан метод самого Хейккинена. Старик в последние годы работал над тем, чтобы получить некое вещество из тканей донора-мутанта. Он пробовал в первую очередь кровь, затем – стволовые клетки, ткани органов иммунной системы, железы. Но в любом из вариантов результат оказывался непродолжительным и слабым. Стойкого супер-иммунитета реципиенты не получали.
Висевший на поясе служебный информационный носитель опять коротко пискнул. Юха поднес его к глазам. В отделе эмбриологии умер еще один ребенок. Черт побери, в чем же ошибка? Неужели ученый Кобзев оказался неправ? Или они сделали что-то не так?
Корхонен отлично помнил первый и единственный снимок, сделанный в эмбриологическом отделе. Потом посчитали, что вспышка фотоаппарата может приводить к нарушению молекулярного состава раствора. Но это было после. А тогда, на том снимке, весь объем изображения занимали пять вытянутых цилиндрических колб с герметичной крышкой, окруженных сложнейшими приборами, обеспечивающими круглосуточное наблюдение, диагностику и жизнеобеспечение содержимого каждой колбы. Внутри, в специальном маточном растворе, занимая почти все внутреннее пространство, плавали человеческие эмбрионы. Каждый со своим порядковым номером и неофициальным именем. Каждый на разном этапе формирования организма. А в самом низу, возле напичканной электроникой платформы, стояли человеческие фигурки. Совсем маленькие, отчетливо демонстрирующие истинный размер каждого из цилиндров.