– А это твоя будущая невестка, – сделал акцент на последнем слове Энцо. – Матильда Сент-Джордж. Матильда, знакомься, это мой ужасный брат, Данте Кардинали.
– Расслабься, Энцо, – весело посмотрел на него Данте. – Я не украду ее у тебя, – сказал он и протянул ей руку. – Рад познакомиться с тобой, Матильда.
Только Энцо не мог успокоиться. Он с трудом сдерживался, глядя на пальчики Матильды в огромной, загорелой ручище брата. Что за глупости. Данте был его братом. Он никогда бы не увел у него Матильду.
– Мне тоже приятно познакомиться с тобой, – ответила Матильда, одарив Данте такой же очаровательной улыбкой, как и остальных гостей.
«Тебе она так не улыбается».
– Мне нравится твое кольцо, – заметил Данте. – Оно кажется мне знакомым.
– Оно из моего сейфа, – вмешался Энцо. – Я немного уменьшил его в размере. Ты против, чтобы она его носила?
– Конечно нет, – поспешил успокоить его брат. – Ты не захотел его для себя?
– С чего бы? – немного раздраженно спросил он. – Это кольцо короля, а я не король.
Воцарилась тишина, и Матильда с Данте посмотрели на него: первая с участием, а второй с пониманием.
Да что с ним творится, черт подери?
Энцо пытался придумать, что сказать, чтобы сгладить этот неловкий момент, но он никогда не был силен в подобных вещах. На выручку пришел Данте, который задал Матильде какой-то безобидный вопрос. И через минуту эти двое болтали, словно старые знакомые, и Матильда весело смеялась над шутками Данте.
«С тобой она так не смеется».
Нет, он не умел развеселить ее. Так же, как и свою мать. Но, с другой стороны, так ли это важно, если он мог заставить Матильду кричать от удовольствия? Ведь большего ей и не надо?
Только боль в груди ширилась все больше и становилась все глубже. Энцо захотелось схватить Матильду и увести ее из этого переполненного зала в какое-нибудь уединенное местечко, где он снова заставит ее кричать от наслаждения. Чтобы ослабить эту чертову боль, которая никак не хотела стихать.
Ему следовало как-то успокоиться, поэтому он решил проверить, как дела у Саймона. Рядом с сыном ему всегда становилось легче на душе.
Матильда взяла его за руку, но он мягко отстранился от нее.
– Извини, дорогая. Мне нужно посмотреть, куда пошел наш сын.
Затем, не дожидаясь ответа, Энцо развернулся и вышел из комнаты.
Прошло некоторое время, и Матильда с напряжением всматривалась в толпу, пытаясь разыскать взглядом высокую, широкоплечую мужскую фигуру.
Что-то случилось. Она поняла это, стоило им с Энцо войти в зал. Она чувствовала, как в нем с каждой минутой нарастало напряжение.
Матильда старалась не обращать на это внимания и решила, что позже поговорит с Энцо, но он вдруг извинился и ушел, якобы на поиски их сына, и так и не вернулся.
Может, все дело в ней? Вдруг она сделала что-то не так, когда они оставались наедине наверху, и Энцо решил, что она все-таки не нужна ему?
– Ты какая-то бледная, – подойдя к ней, заметил его брат. – Все в порядке?
– Спасибо, все хорошо. – Она поставила на столик бокал с вином, из которого так и не сделала ни одного глотка. – Мне просто интересно, куда подевался Энцо.
– Разве дети не капризничают, когда ложатся спать? – улыбнулся Данте. – Возможно, мой племянник оказывает сопротивление.
– Все может быть. Но обычно Энцо не составляет никаких проблем уложить Саймона. Хотя, может, стоит пойти и проверить, как они там.
– Матильда, – тихо сказал Данте, – будь осторожней с Энцо.
– «Осторожней»? – изумленно переспросила она. – О чем ты говоришь?
– Он лишился очень многого в своей жизни, – пристально посмотрел на нее Данте. – И годами пытается вернуть это обратно.
– Да, я знаю.
– Мать бросила отца вскоре после того, как нас изгнали из страны, – тихо продолжил он. – Она забрала меня с собой, а Энцо оставила с отцом. Он никогда не вспоминает годы, которые прожил с ним, но Лука Кардинали был человеком не из приятных. И после его смерти Энцо долгое время оставался один.
Возможно, злость Энцо уходила корнями в его прошлое. Вспомнить хотя бы то, с какой горечью он рассказывал Матильде о своих родителях.
– Это ужасно, – сдавленно прошептала она, и взгляд Данте вдруг стал таким же острым, как у его брата.
– Ты переживаешь за него, не так ли?
Только она испытывала к нему более сильные чувства, чем забота. Она любила Энцо. Влюбилась в него с первого взгляда. Вот почему сбежала от него тогда на острове.
На ее глаза вдруг набежали слезы. Она не хотела любить Энцо Кардинали, потому что, оказалось, ей мало просто принадлежать кому-то.
– Да, – сипло ответила Матильда. – Переживаю.
– Чудесно, – смягчился взгляд Данте. – Потому что о таких, как он, нелегко заботиться, ему нужен рядом сильный человек.
Была ли она сильной?
Матильда хотела задать еще парочку вопросов, но к Данте подошел кто-то из его знакомых и увлек за собой, оставив ее одну.
Ее сердце мучительно ныло, словно на него кто-то наступил.
Она думала об Энцо, который остался в полном одиночестве с жадным до власти отцом. Родителям не было до него никакого дела. Отец больше думал о троне, чем о своем сыне, а мать… она просто бросила его.
