– Мой отец жаждал власти, – внезапно бросил он. – И когда я не смог помочь вернуть ее, он сделал вид, что меня не существует. А что до матери… Она была так несчастлива после того, как нас изгнали из нашего родного дома, что ее ничто не могло утешить. Она пила. Много. Однажды я вылил все ее вино, думая, что это сработает. – Матильда ощутила ладонью, как он стиснул челюсти. – Она пришла в ярость. Сказала, что я заботился не о ее благополучии, а о своем собственном и что я ничуть не лучше моего отца. Что я всегда хотел больше, чем… – Энцо запнулся, но потом продолжил: – Но это они, а не я, хотели большего. Я был недостаточно хорош для них.
Ком подкатил к ее горлу, а сердце мучительно сжалось. Она могла слышать его злость, а еще скрывавшуюся за ней боль.
В ней тоже начала закипать ярость, потому что она знала, каково это – быть отверженной.
– Ты достаточно хорош для меня, – пылко возразила Матильда. – Более чем хорош. Я хочу тебя таким, какой ты есть.
– Но ты заслуживаешь лучшего, Матильда. Ты заслуживаешь больше, чем я когда-либо смогу тебе дать.
Что-то внутри ее дрогнуло, но она не стала придавать этому значение. Потому что сейчас речь шла не о ней.
– Ты сказал мне, что я твоя и что ты никогда не отпустишь меня, – обхватив его лицо ладонями, сказала Матильда. – И я не хочу, чтобы ты отпускал меня, понятно? Я хочу быть твоей.
Он не шевельнулся, а только смотрел на нее с этим напряженным, голодным выражением лица.
– И ты не обязан смешить меня, – продолжила она так же напряженно. – Не обязан вызывать у меня улыбку. Просто дай мне то, что можешь, и этого будет достаточно. – Матильда мягко провела большими пальцами по линии его подбородка. – Этого будет более, чем достаточно.
Энцо ничего не сказал, но его глаза полыхнули пламенем.
Это было единственное предупреждение, которое получила Матильда.
Он наклонился над ней и жадно набросился на ее губы, с такой требовательностью, которую, казалось, не мог выразить словами.
И Матильда с готовностью принялась отвечать на его поцелуй, обвив руками его шею и изогнувшись навстречу его жаркому телу.
Энцо глухо застонал и начал толкать ее назад, пока не прижал ее к книжному шкафу рядом с камином. Полки больно впились ей в спину, но она не обращала внимания на боль.
Матильда укусила его за губу, и он снова зарычал, крепко прижимаясь к ней всем своим телом.
– Да, – прошептал он, не отрываясь от ее губ и приподнимая подол ее серебристого платья. – Вот что тебе нужно от меня, дорогая. – Энцо сунул руку ей между ног и, забравшись под тонкое кружевное белье, провел пальцами по ее гладкой, разгоряченной плоти. – Это все, в чем ты будешь нуждаться.
И когда он начал ласкать самую чувствительную точку ее тела, а потом погрузил палец в ее влажное лоно, она громко застонала и отбросила все сомнения. Действительно, его прикосновения были всем, в чем она когда-либо нуждалась.
– Энцо… – выдохнула Матильда, приподнимая бедра. – Я хочу большего.
Тогда он задрал ее юбку и, расстегнув брюки, положил ее бедро себе на талию. А потом, по-прежнему не сводя с нее глаз, вошел в нее одним резким толчком.
Наслаждение, которое пережила Матильда, не поддавалось описанию.
Она стонала и изгибала спину, не в силах отвести глаз от него. На этот раз она хотела отдать ему всю себя без остатка.
Потому что любила его.
– Да, – хрипло прошептала она. – Возьми все, что тебе нужно. Энцо, я твоя. И ты знаешь это.
И что-то в выражении его лица изменилось, блеск его глаз стал невозможно ярким, как у хищника, который готовился к смертельному прыжку.
А затем он зарычал, как дикарь, и, рванув ее платье, обнажил ее грудь.
Матильда задрожала от прохладного воздуха, коснувшегося ее кожи, а ощущение Энцо внутри ее вместе с его пронзительным взглядом становилось чем-то взрывоопасным.
Он обхватил ее грудь, и она ахнула, когда он наклонил голову и быстро лизнул языком ее набухший сосок. Энцо повторил это движение еще несколько раз, а затем обхватил сосок губами и пососал его.
Он начал двигаться и одновременно ласкать ее грудь, превращая поглотившее ее наслаждение в нечто яркое и мучительно острое. Разрывая ее на куски.
Но Матильда не сопротивлялась. Она отдалась на волю своих чувств и на милость Энцо. Ведь он сказал, что большего она не получит.
Значит, придется довольствоваться этим.
Все мысли улетучились у нее из головы, когда она изогнулась в его объятиях, запустив пальцы в его шелковистые волосы и приподнимая бедра, пока он посасывал ее грудь.
– Скажи, что это все, чего ты хочешь, – потребовал Энцо, скользя губами по ее коже. – Пообещай, что не будешь просить чего-то большего.
– Не буду, – со стоном ответила Матильда и закрыла глаза, переживая острое наслаждение. – Обещаю.
Тогда он взял ее руку и опустил ее вниз, туда, где были соединены их тела. Прижав ее пальцы к ее влажному лону, он слегка надавил на них.
– Матильда, повтори эти слова.
Она задрожала, когда эмоции, захлестывавшие ее, стали еще более острыми, еще более мучительными.
– Обещаю, что никогда не попрошу тебя о большем, – хрипло повторила она. – Это все, чего я хочу.
– Посмотри на меня.
