Понимаешь, мы можем цепляться за жизнь сколь угодно долго, но никогда не сможем выжить только по той причине, что мы нарушили не только физические основы Земли, но и энергетические, которые формировали нашу уникальную среду обитания. А ведь каждая раса имеет свою особую энергетическую структуру, которая является одним целым с планетой. И одно без другого существовать не может. Ты понимаешь, если изменяется планета, то она за собой изменяет и все живое. Вот тогда и происходят процессы, которые в науке называют чем-то вроде исчерпания экологической ниши. Сейчас кардинально изменился состав воздуха, почвы, воды, и прежнему человеку нет места в этом, он должен уйти, открыв путь новой эре. А тот колоссальный объем энергии, который был выплеснут, не мог уйти в пустоту. – Макс вдруг несмотря на свое тяжелейшее состояние заговорил с какой-то особой энергетикой оратора, стоящего на площади перед толпой народа, стремясь во что бы то ни стало зажечь ее. – И понимаешь, подобные изменения и перерождения невозможны без воздействия радиации. Она ведь не просто запускает мутационные процессы, она через них дает возможность адаптироваться. Да, одно поколение погибнет, второе, третье, а потом растения и животные примут устойчивые формы… и ты понимаешь, что ни ты, ни я, ни космонавты, ни какие-то другие люди, если они выжили, не вписываются в новую схему, по крайней мере, на данном этапе своего существования.
– Я тоже думал об этом, и вот к чему пришел… Творение мира подчинено точному плану, и если им руководит не божественная сущность или Вселенная, то что-то другое, что формирует новые сущности и отводит определенный срок уже созданным… Правда, может быть, все происходящее с нами – это просто нелепая случайность… Это я тебе как инженер говорю… Ну да ладно, нужно что-то решать.
– Что тут решать. Кран двигать у нас ни сил, ни ресурсов не хватит. Поэтому вопрос закрываем, арка держится, значит, ничего хуже уже не произойдет. Нужно в срочном порядке исследовать весь биоматериал, который у нас есть в наличии. Мне удалось взять мазок крови и часть плоти ящера, в которого ты стрелял, так что, думаю, из него нам тоже удастся что-то полезное получить.
– Я сумел взять под контроль тело человека из прошлого, – вдруг как бы невзначай проговорил Алекс, оборвав череду стройных логических размышлений Макса.
– Что ты сказал? – Макс мгновенно забыл все, о чем говорил раньше, и присев на стул, как древний старик, в ожидании пристально посмотрел на Алекса.
– Да, мне удалось перехватить управление телом носителя на долю секунд. Я смог вскрикнуть, но это все.
Заметив интерес собеседника, Алекс попытался во всех подробностях и деталях воспроизвести обстоятельства своего последнего путешествия, не упуская ни одной детали. И только когда его слова окончательно иссякли, Макс тихим хриплым голосом проговорил:
– Нечего здесь рассиживаться! За дело! – в его глазах вновь вспыхнул и начал разгораться почти затухший огонь.
Но даже та страсть к постоянному движению, которая заставляла жить и действовать, не могла перебороть их страшное состояние, не имевшее названия и оттого именовавшееся просто и незатейливо «болезнь». И от этого время тянулось все медленнее день ото дня.
За этот период Алекс несколько раз отправлялся в прошлое, и каждое из путешествий отнимало у него много сил. Часами он не мог пошевелиться, лежа в пыльном коридоре и приходя в сознание. И каждый раз, оказываясь в прошлом, он пытался сделать хоть один шаг в чужом теле, хоть одно движение пальцев. Иногда это удавалось, но чаще попытки заканчивались ничем, и тогда отчаяние накатывалось новой мощной волной, способной одним лишь своим ударом перемолоть в муку любую надежду на будущее.
Но одно из путешествий заставило Алекса всерьез задуматься. Макс застал его сидящим на полу с совершенно опустошенным взглядом, устремленным на противоположную стену:
– Что случилось? – спросил Макс.
– Я… – Алекс немного помолчал, будто подбирая слова, – я убил человека…
– Что ты сделал? – Макс в изумлении потрепал Алекса за плечо, пытаясь привести его в чувство.
– Я убил человека, – отрезал Алекс. – Я был где-то на Востоке – Сирия, может, Иран, Тунис, Египет… не знаю… не понял, где именно. В городе шли бои, от него уже почти ничего не осталось, и носитель с горсткой таких же, как и он сам, оборванных солдат прятался в каком-то полуразвалившемся здании. Я переместился в него в тот момент, когда они отбивали очередную атаку. И только представь себе, я выглядываю за угол, а оттуда на меня бежит боевик. Я испугался… – Алекс вдруг стал запинаться, – и в ту же секунду нажал на спусковой крючок. Да, именно я, не носитель… А я! Я! Раздался выстрел, и человек, бежавший навстречу, упал. Ты понимаешь, что это значит?
– Пока понимаю только одно, что тебе нужно немного передохнуть и прийти в себя.
