— Жесткий запрет и соблюдение этических норм — немного разные вещи, — собеседница распахнула дверь в огромное помещение с несколькими бассейнами, объединенными подобием каналов. Со всех сторон раздавались разговоры, смех, плеск воды. Кажется, здесь собрались все обитательницы Храма. И почти все они были обнажены. — На Киорисе нагота не считается постыдной. В теле нет ничего, что стоило бы скрывать. Да, мы носим одежду, обусловленную климатическими условиями и безопасностью. Но и не стесняемся, когда нам приходится разоблачиться.
Вот уж действительно, здесь никто не испытывал стеснения. Женщины разных возрастов, фигур, весовых категорий, объемов. Никто не пытался прикрыться или спрятаться от чужих взглядов. Хотя… никто и не смотрел. Точнее, никто не изучал чужие тела с неприкрытым интересом. Отсутствовало то ощущение липких взглядов, что порой преследовало на летних улицах Москвы. Когда встречные мужчины, кажется, не только раздевают глазами, но и… реализуют все свои фантазии.
Сашу передернуло от воспоминаний. По коже прокатилась волна мурашек, но тут же пропала. Филис, не останавливаясь, прошла мимо бассейнов налево к широкой арке, отделявшей еще одно помещение. Здесь располагались высокие столы, и киорийки, облаченные в светло-голубые накидки для купания, делали массаж.
— Доркас!
На зов жрицы обернулась массажистка с каштановыми волосами, заплетенными в сложную косу, спускающуюся по спине до самой поясницы.
— Филис! — та широко улыбнулась, не отвлекаясь от занятия. — Я сейчас закончу. Подожди.
— Здесь мы снимаем физическое напряжение, — спутница указала на полки с баночками разных форм и размеров. — Можно выбрать масло, подходящее под настроение или случай. Забота о теле важна. Она дает основу для всего остального. В том числе для духовных поисков и открытий.
Саша протянула руку и осторожно открыла ближайший флакон. Пряный, сладкий аромат оказался чересчур насыщенным. Она поспешила вернуть масло на место. И пожалела, что отсутствуют надписи с составом. Хотя… Что она смогла бы в их понять, если местные растения ей неизвестны?
— А что может подойти мне?
— Зависит от цели, которую преследуешь, — ответил глубокий, насыщенный голос.
Доркас освободилась и вытирала руки полотенцем, стоя совсем рядом. Она оказалась ниже Филис, но с таким же золотистым оттенком кожи и более пышной фигурой. Мягкая, округлая с аккуратными чертами лица и большими голубыми глазами в обрамлении пушистых ресниц. Вот кто точно покорил бы мужчин на Земле.
— Александра — наша гостья. Она впервые посещает термы. Как и Киорис.
— И как вам пришелся Храм?
— Очень интересно. Все такое необычное. Я много узнала… И хочу узнать больше.
Саша очень надеялась, что не выглядит наивной провинциалкой, впервые выехавшей в столицу. Но чувствовала себя именно так. Все вокруг словно видели ее насквозь. И ее смущение, и неловкость, и неуверенность в себе. Последний раз она так себя чувствовала, когда устраивалась на работу. Вчерашняя студентка, наивная, невинная и глупая. С тех пор прошло не так уж мало лет, а оказывается, чувства остались прежними. Стоило только оказаться в похожей ситуации.
Киорийки переглянулись.
— У Александры был долгий перелет, из-за которого скопилось много стресса.
— Тогда я знаю, что нам понадобится.
Доркас уверенно направилась к полке и взяла тонкий, вытянутый флакон. Вытащила пробку, вдохнула аромат, чуть прикрыв глаза, кивнула себе и протянула масло гостье.
— Цитроны, базилик и иланг-иланг.
Аромат оказался свежим. Немного пряным. Горьковатым. Как грейпфрут. Чуть кислым. И самую малость сладким. Последняя нота постоянно ускользала, заставляя сделать еще один вдох, чтобы уловить ее. Запах заполнил легкие, взбодрил, принес легкость. И только теперь стало ясно, как она устала за прошедший день.
— Мне нравится, — выдохнула Саша, возвращая флакон.
— Тогда, прошу к столу.
Доркас сделала широкий, приглашающий жест. И уже через пару минут девушка оказалась на удобной поверхности, покрытой плотной тканью. Накидку пришлось снять, но ее отсутствие уже не вызывало такого протеста, как раньше.
На спину упали первые капли масла. Теплые. Они потекли по позвоночнику, собираясь вместе и устремляясь к пояснице. Затем заскользили по ребрам и талии, а потом спины коснулись руки. Теплые. Сильные. Мягкие. Уверенные движения втирали масло в кожу, и выбранный аромат заполнил воздух. Поглаживания сменились давлением. Стремительными нажатиями на точки, известные только киорийке. Короткие, быстрые, они приносили боль и облегчение одновременно. А еще заставляли вспомнить о мышцах, о существовании которых девушка и вовсе не знала.
— Ох! — выдохнула она, когда обе руки Доркас легли на основание шеи.
— Извини, буду мягче. Ты очень напряжена. Одним сеансом тут не обойдешься.
