И снова широкие ладони, разминающие спину. Заставляющие едва ли не выгибаться от смешанных ощущений. Хотелось и прекратить, и в то же время не заканчивать. Стоило массажистке на мгновение убрать руки, и по телу прокатывалась волна облегчения. Мышцы словно превращались в кисель. Такого расслабления Саша не испытывала давно. Но затем, сильные пальцы снова находили еще одно место, требующее внимания. И все повторялось.
Руки. Ноги. Ягодицы. Поясница. Плечи. Шея. Александра потерялась во времени и ощущениях. Кажется, она стонала. И шипела. А еще иногда ругалась. На русском. И когда ее оставили в покое, накрыв теплым куском ткани, не сразу поверила, что все закончилось.
Тело казалось чужим. Легким. Невесомым. Совершенно расслабленным. До такой степени, что даже пальцами пошевелить сложно. Сознание, раздразненное ароматом, отказывалось концентрироваться на здесь и сейчас. Все пыталось уплыть в дрему, а лучше полноценный сон. И сопротивляться оказалось невозможно…
— Тяжелый случай. Давно такого не видела.
Доркас разминала пальцы и хмурилась, поглядывая на уснувшую гостью. Филис, за время массажа успевшая посетить парилку, отбросила влажные волосы на спину.
— Возьмешься за нее? Без помощи мне здесь не справиться.
— Шутишь? Конечно, возьмусь. Я же начала. А девочке явно досталось. Нужно будет подумать, кого из пациентов отправить пока к другим.
Доркас являлась гиатросом и специализировалась на восстановлении после травм. А также помогала Храму и жрицам.
— Спасибо, Дора.
— Не благодари. Случай мне интересен. Это новый опыт. Поэтому у меня здесь свой интерес. Но я рада буду поработать с тобой.
— Взаимно.
Жрица улыбнулась и снова взглянула на подопечную. День оказался плодотворным. Но впереди их ожидало еще долгое путешествие.
Глава 22
К вечеру Байон понял, что как бы не злился на жрицу, общаться с ней все-таки придется. А так как ни одного средства коммуникации ему не оставили, пришлось использовать природные данные.
— Эй! Я хочу поговорить с жрицей Филис!!! Как можно скорее! Прямо сейчас! Или хотя бы сегодня! Пришлите ее сюда кто-нибудь!
Он попрыгал и помахал руками над головой, привлекая внимание. Стены Храма оставались безмолвны. Не могли же его бросить без присмотра? С чужим ликосом. В саду. Как-то это негостеприимно. И уж точно не в привычках жриц. Но тогда где они?
— Меня вообще кто-нибудь слышит?! Может, хоть знак какой-то подадите, в конце концов?!
На одном из балконов мелькнул огонек, а спустя некоторое время дверь приоткрылась, и показался робот из обслуги. Он уже приносил обед, ужин и даже пару одеял, увидев которые капитан и решил перейти к диалогу. Робот остановился рядом и выдал аудио-сообщение.
— Ваша просьба услышана, капитан. Иерия Филис подойдет, как только освободиться. Пожалуйста, будьте терпеливы.
Как только сообщение закончилось, робот отправился обратно.
— Терпеливы… Да я — сплошное терпение! Воплощенное!
Мужчина опустился на траву, на плечо тут же легла морда зверя. Влажный нос ткнулся в щеку.
— Все нормально, дружок. Ты же знаешь, что ночевка под открытым небом меня не пугает. Просто я не хочу здесь больше оставаться. Мы с тобой ведь справимся, да?
Он потрепал кое-как расчесанную гриву и вздохнул. Байон и сам не мог объяснить, чем его так раздражает пребывание в Храме. И даже не хотел разбираться. Только покинуть его поскорее. Уйти. Остаться без надоевшего наблюдения.
— Мы справимся, дружок. Не будем творить глупости. Просто поживем. Как-нибудь.
Ему полагалось жалование за последний полет. И в отставке тоже будет что-то выплачиваться. К тому же есть квартира. Все будет нормально. Нормально. Он справится.
Жрица появилась, когда небо уже окрасилось фиолетовым, а на стенах Храма вспыхнули огоньки подсветки. Раздражение немного улеглось, и капитан даже постарался выглядеть вежливым.
— Добрый вечер, иерия.
— Добрый вечер.
Она окинула взглядом поляну, внимательно осмотрела зверя и заглянула ему в глаза.
— Как прошел ваш день?
— Полагаю, вы знаете это не хуже меня.
Нет, все-таки улыбаться и оставаться спокойным не получалось.
— Возможно, но я хотела бы узнать ваши впечатления и ощущения. Как вы себя чувствуете, капитан?
Он выдохнул сквозь стиснутые зубы.
— Неплохо. Я хочу покинуть Храм. Обещаю вам, что не стану повторять попытку самоубийства. И никому не причиню вред. Мне есть, о ком заботиться. И я всецело осознаю возложенную на меня ответственность.
Заготовленные слова кончились, и Байон вгляделся в лицо женщины, стараясь понять, какое впечатление произвел. Никакое. У нее даже бровь не дрогнула.
— Позвольте возразить. Никто не возлагал на вас ответственность за Арея. Вы сами ее взяли. Вам лишь предоставили выбор. И, прежде чем вы начнете возражать, хочу заметить, что никто не знал, какой будет ваша реакция на появление ликоса. Забрать его — только ваше решение.
Капитан скрипнул зубами и сжал кулаки. Прикрыл глаза. Медленно выдохнул. И пошевелил головой, стараясь размять шею, в которой скопилось много напряжения.
— Так вы позволите мне уйти?
