– Какие выходные? В четверг я отправляю транспорт с декорациями и реквизитом, а в пятницу утром выезжают автобусы с артистами. У меня на этой неделе очень много работы: выбить деньги в Минкультуры, достать бензин. Да ещё и прогоны каждый день.
– Хорошо милый. Я вечером тебя откормлю, сделаю твои любимые отбивные с жареной картошкой. Ты не только устал, но и похудел, – ворковала Еми, целуя своего мужа.
Пока малышка спит, надо всё сделать. Она вытащила из холодильника мясо, одела фартучек, прибрала волосы, затем достала топорик для отбивки мяса.
В это время ей послышалось, что кто-то открыл входную дверь: она выглянула в прихожую и от ужаса остолбенела: там стоял Виталий. Он нагло улыбался и запихивал её ключи в карман своих брюк. Несколько дней она не могла найти свои ключи. Так вот куда они пропали? Он их украл. Он подошёл к ней вразвалочку с наглой улыбкой, посмотрел ей в глаза. Она, опешив, отвернулась от него и отбежала к столу.
– Ты уже рассказала своему мужу, что у тебя роман с уголовником? Или ждёшь, что я ему сообщу? Идём повторим то, что я упустил за время отсидки…
Прижав к груди двумя руками топорик, она истерично кричала:
– Уходи! Не подходи ко мне! Тебя никто не просил брать на себя вину. Ты сам это сделал. Уйди, не порть мою жизнь! Ты стал бандитом, насильником, ты – настоящий зэк! Я сейчас вызову полицию! – в истерике кричала Емилия.
– Я – зэк, я – бандит? – громко смеялся он. – С сегодняшнего дня ты будешь любовницей зэка. Ты, жена великого режиссёра и любовница зэка, – продолжал он шантажировать дрожащую от стресса Еми.
Она была на нервном срыве. Он сделал шагнул к ней, чтобы обнять её:
– Ну иди сюда!
Она, защищаясь, неосознанно ударила его в место между плечом и шеей тем топориком, который она до сих пор прижимала к своей груди обеими руками. От удара он пошатнулся и свалился, ударившись головой об угол стула. Она боялась к нему подойти:
– А вдруг он претворяется?
Но, прошло несколько минут, он продолжал лежать неподвижно, не шевелясь. Еми испуганная в страхе набрала Мишу.
– Миша, я его убила! Он лежит на полу и не шевелится. Приезжай срочно. Я сойду с ума. Умоляю! – истерично кричала она в трубку.
Через тридцать минут Миша вошёл в квартиру. Еми сидела в прихожей на корточках. Её лицо было искажено от страха, у неё был взгляд обезумевшего человека. Не поднимаясь, она указала рукой на лежащего на полу Виталия. Миша подошёл к нему и потрогал пульс на шее.
– Нет пульса. Это плохо, ты его ударила, в артерию. Он мёртв. Что делать? Мне не приходит в голову ничего, что делать? Вызвать полицию?
– Нет, я боюсь, не нужно полицию, – еле слышно бормотала Еми.
– Неси плед!
Они вместе завернули его тело в плед. Вынесли и затащили в машину.
Еми ушла в квартиру, а Миша уехал, соображая, что же ему делать? Как избавиться от всего того, что свалила на его голову знаменитая сестра?
Он избавился от страшного груза в соседнем селе, оставив его в лесу, затем вернулся к Еми. Она сидела все также на корточках в коридоре и не реагировала на громкий непрерывный плач ребенка. Виолета давно уже заходилась от крика. Миша нашёл её бутылочку и накормил девочку. Затем, взяв под руки Емилию, отвёл её в спальню, накапал валерьянки и, напоив Емилию, уложил её в спальне на постель рядом с малышкой.
Миша протёр в кухне пол, поднял орудие убийства и завернул его в полотенце. Затем побежал в ближайшую аптеку, купил детское питание для Виолеты и успокоительные таблетки для Еми. Войдя в дом, он нашёл плачущую Виолету и «отсутствующий взгляд» сестры, который не на шутку встревожил его. Он и сам выпил таблетку и снова напоил успокоительными Емилию. Она мгновенно уснула. Успокоилась и малышка. Он уехал домой, наконец то захлопнув двери квартиры Прутяну.
Вернувшись из театра, Влад обратил внимание на беспорядок в квартире.
Еми под воздействием большого количества выпитых антидепрессантов вела себя неадекватно. Она не реагировала ни на Влада, ни на Виолету. Утром Влад вызвал врача и свою тёщу-маму Марию, а сам уехал на работу решать уйму проблем, связанных с поездкой театра в Бухарест.
Наконец-то утром в пятницу колонна машин с декорацией, техникой и артистами выехала на фестиваль. Влад был спокоен за жену и дочь, которых оставил с Емилиной мамой Марией – ответственной и заботливой женщиной.
Через два дня после отъезда Влада позвонили в дверь. Мама Мария увидела в глазок мужчину в форме, открыла дверь и с недоумением посмотрела на стоящих в коридоре полицейских.
– Здесь живёт господин Прутяну?
– Да, но он уехал в Румынию.
– Нам нужна Емилия, его супруга. Она дома? Емилия Прутяну подозревается в убийстве.
После окончания Пединститута меня оставили работать на кафедре. Я преподавала психологию. После лекций я зашла в деканат. Мои коллеги стояли у телевизора в приёмной и встревоженно обсуждали шокировавшие всех события:
– Ужас! Емилия Прутяну убила любовника, кошмар!
Это было во всех средствах массовой информации не только в стране, но и в зарубежных газетах.
– Красавица Емилия Прутяну – убийца! – журналисты, как коршуны, ещё долго кормились этой трагедией.
