Вряд ли у нее получится воскресить детскую мечту. Хочет она того или нет, годы изменили ее, сместили акценты, и с этим нельзя не считаться. Ей по‑прежнему нравились природа и животные, но превращать их в свою новую профессию не хотелось. А вот заняться волонтерством, поучаствовать в интересных экологических проектах — перспектива заманчивая. Главное — не зацикливаться, не загонять себя в рамки, не подавлять едва ожившую спонтанность. Она ничего никому не должна. Она вольна исследовать этот мир в такой форме и такими способами, какие нравятся лично ей. И плевать, если со стороны она выглядит смешно.
Все, что ей было необходимо, уместилось в один чемодан. И вот она едет в такси по незнакомым улицам, удивляясь тому, как кардинально изменилась ее жизнь за короткий отрезок времени. Завтра ее ждут на собеседовании в одной из природоохранных компаний, набирающих волонтеров, а сегодня у нее есть целый день и вся ночь, чтобы поприветствовать новый город. И неважно, что ждет впереди и принесут ли перемены удовлетворение. Одно она точно получит — новые впечатления. Ощущение того, что ты сам распоряжаешься своей жизнью, сам выбираешь направление, а не плывешь по течению.
В аэропорт ее провожал Вадим — они с ребятами только вернулись из тура и выглядели обеспокоенными тем, что их продюсер подала в отставку. Марина на пару со Стеблиным быстро объяснила им, что на произвол судьбы их никто не бросает и лейбл всерьез займется их раскруткой.
Странно, а ведь раньше Летовой не приходило в голову, что, помогая ребятам осуществить их мечту, она словно бы заполняет пустоту в собственной душе. Пустоту, образовавшуюся давным‑давно, когда собственная мечта была вырвана с корнем и выкинута на помойку. Марина только сейчас осознала: мечта не сорняк, нельзя ее выдернуть бесследно — как бы ты ни усердствовал, ни орудовал тяпкой, хотя бы один крохотный росточек все равно останется. И годами будет ждать удобного случая, чтобы пустить побег…
У стойки регистрации Вадим достал из рюкзака дебютный альбом «Арктики» — тираж отпечатали на прошлой неделе и уже направили в розничные сети.
— Мы тут с ребятами свои автографы оставили с пожеланиями и благодарностью. — Он протянул ей диск. — Обещаешь следить за нашей карьерой?
— Обещаю. — Марина улыбнулась и опустила взгляд на фотографию на обложке.
Над ледяной пустыней, укутанной бескрайним снежным саваном, закручивалась гигантская воронка мглисто‑ртутного облака, расширяющегося кверху подобно ядерному грибу. С этой гипнотизирующей фотографии однажды все началось.
В открытое окно врывался соленый ветер. Автомобиль вырулил на набережную, и море — бескрайнее, голубое, такое величественное, что дух захватывало, — предстало во всей красе.
Она дрожащей рукой поправила челку и прижала ладонь к груди — сердце билось как сумасшедшее.
— Вам нехорошо? — Водитель покосился на побледневшую пассажирку.
Она улыбнулась:
— Наоборот! Мне очень хорошо! Вы даже не можете представить насколько! Я не подозревала, что ледяное море может быть таким красивым.
Шофер облегченно выдохнул и указал рукой:
— Видите маяк? Это место, которое вы мне показали на телефоне. Мы приехали. Вон там можно спуститься к берегу.
Земля пружинила под ногами резиновым мячиком. Марине казалось, что если она оттолкнется, то подпрыгнет высоко‑высоко, выше окутавших сопки облаков, и оттуда весь Магадан предстанет, как на ладони. С его маленькими улочками, зелеными макушками елей и хрустальными бухтами… Никогда прежде Летова не испытывала столь зашкаливающего, всепоглощающего восторга.
Пискнул сигнал сообщения. Марина достала мобильный.
«Летова! Ну как?! Уже встретилась с ним?» — интересовалась Рябкина.
«Скоро», — быстро напечатала Марина и сунула телефон в карман. Подошла к краю обрыва, обвела взглядом пустынный берег. У самой кромки воды на бревне сидел Агеев и запускал камешки в набегающие на песчаный пляж волны. Летова шагнула к пологому спуску и направилась к одинокой фигуре.
Сашка все решил. Он уедет в Москву, и будь что будет. Возможно, брюнетку не слишком обрадует мальчишеский порыв, но ведь честность — не самый большой порок. Он не собирается навязываться. Он всего лишь скажет правду, глядя в глаза женщине, которую полюбил.
Ветер усилился. В пенном прибое мелькали черные клочки водорослей. Волны подбирались ближе, и вот уже вода коснулась ботинка. Сашка встал с коряги, отряхнул брюки и повернулся лицом к набережной. Навстречу шла брюнетка. И улыбалась.
