Я промолчал. Парень пошел против семьи, отца, рода чтобы жениться на женщине, которая его и в грош не ставила… и у которой не нашлось пары добрых слов даже после его смерти. За что он погиб? За что я рискую? За кого точнее? Вот за эту?
Все-таки не дело такие браки… межрелигиозные, межнациональные. Наверное, для всех – и для этого парня в первую очередь – было бы лучше, если бы он нашел себе… или отец нашел бы ему простую, добрую и скромную девушку из своего народа, которая любила бы его и постаралась бы родить ему ребенка. Чем эту шаболду…
– Вас ведь дядя Игорь прислал, да?
– Да.
– Тогда вы мне должны помогать, так?
Я покачал головой
– Ошибаешься
– Почему.
– Потому что я работаю на страну. И на себя. Но никак не на дядю Игоря.
Ирина поразмыслила. Потом выдала
– Ты, значит, дурак?
Да. Наверное. По сравнению с ней я точно – дурак.
Я только не знаю, что ее поколение – оставит детям. Они ведь…
Ладно.
– Ага. Дурак. Мне уйти?
– Ты чо? Оставайся…
***
Ночью – как я и предполагал – мадемуазель попыталась лечь ко мне в постель. Я сказал ей много нелестных слов и отправил обратно.
Удивляться я уже не удивлялся. Нечему удивляться.
Что посеешь, то и пожнешь.
***
– Примеряй.
Засветился. Каир – город, где минимум двадцать миллионов душ обретается, но мужчина, покупающий одежду для женщины – volens-nolens привлекает к себе внимание. Пойдут разговоры, а тут… тут еще с Мубараковских времен полно стукачей. Конечно, революция много чего переломала и перекорежила, но – варит горшочек, варит.
Сам я подстригся по-другому, изменил цвет волос. Усы отрастил, пока не усы, так себе – но уже что-то. Очки в роговой оправе. Документы на имя Мойеда Хашими, гражданина Пакистана. Уроженца и жителя города Карачи, одного из немногих городов мира, который по масштабам не уступит Каиру. Сфабрикованы индийской военной разведкой. Но верняк – я пробивал по базе, такой человек есть и адрес есть, и фото на меня похожее. Деньги, членская карточка гольф-клуба и все прочее – прилагается.
Включая миссис Хашими.
Это основной вариант. Запасной – добраться до Хургады – оттуда вылететь в Сараево. Рейсы постоянно летают, и чартеры и регулярные, в аэропорту бардак, пассажиров кое-как проверяют. Кстати особое внимание уделяют русским – потому, что приказ правительства, а вот самолет на Боснию и Герцеговину взрывать никто не будет. Какой дурак будет взрывать самолет с мусульманами? Там – перейдем в Республику Сербскую, границы там нет нормальной, тупо можно пешком или проводнику заплатить. А оттуда – уже в саму Сербию. И – в Москву. Доберемся до Сербии – считай, в дамках…
– Не так…
…
– Здесь свободнее. Так только б… носят.
– Не гони. Так все местные носят. Всех уже задолбало чадру носить. Уроды…
Нельзя, кстати сказать, что Ирина не права. Египетских женщин никто никогда не спрашивал, а чего же хотят они? Здесь все решают мужчины. Ничего не делают, целыми днями сидят в кафе, курят кальян, дуют кофе. Женщины тем временем думают, чем накормить детей и великовозрастного обалдуя. У многих есть свой небольшой бизнес. Если здесь что-то и изменится когда-то, то благодаря женщинам, а не мужчинам.
И одежду египтянки из религиозных кварталов носят так чтобы подчеркнуть, а не скрыть.
– Ты не местная. Ты моя жена. Миссис Хашими.
– Даже так…
– Вот именно. Мы живем в Карачи. И я брал в жены простую и скромную девушку а не конченую б… Так, теперь пройдись…
…
– Да не как на подиуме! Смотри! Восточная женщина семенит. Идет за мужем, смотрит ему в спину. Никогда не заговаривает с мужчиной, только если разрешит муж. Поняла?
– Я не восточная женщина…
– Я заметил. Если не хочешь стать мертвой женщиной – делай, как я говорю. В точности. Поняла? Давай еще раз.
***
Бавааб вызвал нам такси. Я вознаградил его десятидолларовой бумажкой, и старик чуть не прослезился.
В такси, пробивающемся через пробки Каира – Ирина как то очень естественно прижалась ко мне, положила голову на грудь. И почему то от этого – мне стало как то легче. Спокойнее. Ощущение близости. Того что ты не один.
Или может, это просто ощущение общности. Того что мы теперь в одной лодке и ищут – нас обоих.
***
В полупустом аэропорту – последствия революции сказывались до сих пор, ни туристы, ни инвесторы в Египет не ехали – я сразу понял, что улететь не выйдет.
Такой масштабной облавы, я еще не видел.
Вон… вон… вон еще один – да их тут как тараканов. Не стесняются – одинаковая одежда, стоят, перекрывая подходы к кассам, к пунктам пропуска. В руке у каждого телефон, взгляд в него – взгляд в проходящего. В телефоне явно наши фотографии
Это не арабы. Американцы.
Что же так то…
– Ириш… разворачиваемся, уходим. Но не сразу. Давай, прикинемся, как будто мы приехали кого-то встречать.
– Почему?
– Глупых вопросов не задавай. У касс, в костюме. И правее, ниже рекламного плаката с кофе. И дальше.
– Это транспортная безопасность?
– Нет. Ищут нас.
***
Прождали полчаса – мало ли нас таких? Вышли с пассажирами Эр Франс – типа не прилетел, кого ждали.
