Ясное дело. Американец уже смотрит на нее – а она, дура набитая – смотрит на него. И – страх в глазах. Ну, что, доигралась?
Местный коп проверяет документы. Проверка – чистая формальность, проверять по-настоящему будет американец.
Передает паспорт. Ну, смотри, он настоящий… почти.
Вопрос в том – знают ли они, или это просто проверка, обычная, такая же, как и сотни других. Мало ли кто едет…
Американец – паспорт не отдал. И я понял – знают.
– Прошу прощения, вы должны пройти с нами
– Простите?
Совсем обнаглел – как у себя дома распоряжается.
– Нужно пройти дополнительную проверку.
– Да это произвол какой-то! Отдайте паспорт! – громко сказал я по-арабски, привлекая внимание вагона – что происходит?!
– Никуда я не пойду! Отдай паспорт, ты! Ты кто такой?! Ты полицейский, вообще? Где твое удостоверение?
Как? Это тебе не какой-нибудь Нью-Йорк, где если к тебе подошли – делай, что тебе говорят, а то пристрелят. Козел!
– Ты кто такой? Ты говоришь на арабском, а? Скажи что-нибудь? Скажи! Скажи на арабском.
Главное, не терять темп.
– Скажи, за что ты меня арестовываешь на арабском? А?
– Вы должны сотрудничать.
Лучше бы он этого не говорил. Фраза явно из разговорника – но произнесена так, что вагон буквально загудел. Все поняли, о чем речь. Точнее – о ком.
– Ты – американец!
Люди начали вставать с мест.
– Ты – американец! Ты, американец, и распоряжаешься здесь как у себя дома! Кто ты такой, чтобы распоряжаться здесь?!
Американец – и полицейские – вдруг поняли, что они окружены.
– Отдавай мой паспорт! И убирайся с арабской земли! Навсегда!
– Правильно! – крикнул кто-то
– Оставьте этого человека, что он сделал?! – крикнул другой
Вагон одобрительно загудел. В этот момент, американца кто-то ударил, и он сделал последнюю ошибку – выхватил пистолет.
– Не двигаться! Замри!
Я издевательски поднял руки – и в этот момент, кто-то прыгнул на американца сзади. Он начал разворачиваться… пришло время действовать и мне. Я ударил полицейского с автоматом, схватил второго. Грохнул выстрел… еще один… но это никого не испугало. Еще выстрел… кто-то закричал по-арабски – и тут уже на копов бросились все…
***
Из свалки мне удалось выбраться целым. Копов и американца откровенно убивали, мстя за стрельбу и вообще за все – а мне надо было убираться. Ирине тоже.
Она кстати была цела. С ней никто и ничего не сделал – все-таки у болельщиков свои понятия…
– Пошли!
Переходы из вагона в вагон – хуже, чем у нас, но, по крайней мере, они есть. В наш вагон ломятся из соседних… тут настоящий мятеж намечается. Интересно, есть еще группы в поезде? Скорее всего.
Каким-то чудом нам удалось пробиться в соседний вагон, там уже было потише. Следующий вагон…
Там я увидел вторую группу, через стекло – они шли навстречу нам. Первым – американец. Уже с оружием.
Египетская электричка – у нее диваны не поперек, а вдоль. И двери открываются руками, а не воздухом.
Эта же была еще и старой, и двери открывались то и дело, впуская раскаленный пустынный воздух с песком. Шла на полном ходу, машинист и не подозревал, что происходит в вагонах. А может, ему все равно было.
Спрятаться негде.
Я толкнул ее на сидение.
– Прячься!
