Стражники отошли, я уставился в лицо светлого.
– Ну что, чернокнижник, будем признаваться? – заржал он.
– Это в чем?
– Во всем. – Он принялся загибать толстые пальцы: – Непоправимый ущерб городу – это раз. Убийство неповинных людей – это два. Применение запрещенной темной магии – это три… уже этого достаточно для казни!
– С каких это пор темная магия запрещена? – вскинул я бровь.
– С недавних, – любезно пояснил толстяк и без предупреждения вогнал мне кулак в живот. Я согнулся, ну насколько позволяли цепи, и зашипел сквозь зубы.
– А перебивать меня не надо, мразь, – ласково пояснил ловец.
Я отдышался, поднял голову.
– Ты обязан передать меня ловцам Кайера. И вынести официальное постановление…
Зря это сказал, конечно. Град ударов обрушился на мой несчастный живот, парочка досталась челюсти. Ударчик у толстяка был совсем не слабым.
– Нравится бить тех, кто в цепях? – хмыкнул я. – Может, руки освободишь, по-мужски поговорим?
– С мразями типа тебя я разговариваю так, – на этот раз удар в нос. Кость хрустнула. Демоны, а ведь я его и в прошлый раз неправильно срастил! Кажется, моя внешность становится все привлекательнее…
Одно я понял довольно быстро: старик Мор был прав, и разговаривать ловец не желал. Он даже не спросил мое имя, очевидно, в списках я буду значиться безымянным. Толстяк тупо меня избивал, а когда увидел черные руны, вязью покрывающие мою грудь и спину, то стал избивать с особым рвением. Я даже попытался вспомнить, не был ли я в Лаоре раньше, ну мало ли, вдруг напортачил с чужой женой? Хоть не так обидно было бы. А то бьют за чужое удовольствие, а попал в застенки не за прогулку по Изнанке и общение с демоном, а за иллюзорные монеты и хелль с дурманом.
Кто бы мог подумать! Если бы я верил в Богиню Равновесия, то сказал бы, что у нее поганое чувство юмора!
Я зафыркал от смеха, хотя понятно, ничего смешного в ситуации не было, да и челюсть болела дико.
Сила ушла в глубокое подполье, лишь внутри что-то жгло, словно там бурлила лава, и этот жар даже порой заслонял боль. Собственно, после очередной попытки превратить мои внутренности в фарш, я отключился.
Голоса звучали словно сквозь пуховое одеяло.
– … никаких следов магии.
– Ты в этом уверен? Может, не обнаружили?
– Уверен, Фирд. Не знаю… возможно, лучше уничтожить? От беды подальше.
– Хм. Это просто камень?
– Ну да. Просто камень. Но местные утверждают, что раньше его там не было.
– Раньше не было… ветром принесло!
– Каким ветром? Камень размером с телегу! Ну разве что ураганом! Кстати, что у вас тут за история со смерчем? Весь город судачит.
– Разобрался, залетный темный устроил. Может, и камушек его рук дело?
– Может. Этот темный, что ли? – смешок в мою сторону.
– Он самый.
– Уже труп? Или до публичной казни дотянет? Ты бы его подлечил и сжег на площади, а то твой авторитет падает, Фирд. Горожане недовольны. А показательная казнь весьма способствует народной любви, сам знаешь!
Собеседник толстяка хрипло рассмеялся и резко замолчал.
– Ладно, так что с камнем делать?
– Что, что, ничего без меня решить не можете! – самодовольно протянул толстяк Фирд. – Если ты ручаешься, что в нем нет магии, то пусть стоит.
– Так надо бы разобраться, откуда взялся! Местные уже байки рассказывают и обходят десятой дорогой. Народ неграмотный там, глупый. Что непонятно – то зло, сам знаешь… А там торговый тракт рядом, еще чего доброго отпугнут обозы по скудоумию!
– Так разбирайся! А для местных придумайте что-нибудь убедительное. – Звякнула крышечка графина, и забулькала вода.
Я сглотнул. В горле пересохло, и пить хотелось невыносимо. Но глаза по-прежнему не открывал, так и висел на цепях, изображая труп. Впрочем, я от него был недалеко.
– Расскажите народу о милости Богини, нацарапайте на камне символ равновесия и распустите слухи о его целебной силе. Юродивые, паломники и идиоты сами подтянутся, разнесут весть о новом чуде по всей империи, – Фирд рассмеялся. – А через годик можно будет уже деньги брать, за возможность прикоснуться к небесному камню.
– Почему небесному?
– Ну ты же сам говорил, что он светлый, с синими прожилками. Врите, что с неба упал, подарок Богини к… дню основания Лаора! Как раз вовремя… Жрецы в храме молитву вознесут, верховный возликует, людишек запустим, чтобы слухи распространяли о святыне. Не впервой. Понял?
– Понял… Голова ты, Фирд…
Голоса стали затихать, пока совсем не удалились. Я осторожно открыл глаза. На столе горела масляная лампа, значит, уже вечер. Подслушанный разговор заинтересовал мало, разве что я понял, кто обладает реальной властью в Лаоре. Не градоначальник, а толстяк Фирд. Впрочем, это ситуация как раз из разряда обычных, поговаривают, что страной за императора управляет первый императорский ловец. Гораздо больше меня занимала часть, где обсуждали мою казнь. Как-то не хотелось, чтобы пророчество старика Мора сбылось.
Я дернул цепь, испытывая ее на прочность. Увы… Прочная и крепкая, от моих рывков звенья не разлетелись и кольца из стены не вывалились. А цепь по-прежнему удерживала меня. И отведи-камнем, здесь, похоже, выложены поминальные надписи на всех стенах.
