Эмили – обычная девушка с улицы, раскручивающая праздную публику на заведомо проигрышную игру в карты. Она не претендует ни на что большее. Но однажды незнакомые люди приглашают ее в особую школу для особенных учеников. Это потому, что Эмили хорошо обращается со словами, говорят они. Девушку учат управлять сознанием других людей с помощью необычных звукосочетаний. Постепенно Эмили понимает: существует такое слово, с помощью которого она сможет заставить кого угодно совершить что угодно. Им можно убедить, а можно и убить. Это слово сделает его владельца равным Богу. Но дело в том, что Богом хочет быть не только Эмили…
Каждая история, когда-либо написанная,
Состоит из одинаковых букв, одинаковых символов,
Расставленных в разном порядке.
Иногда эти символы приносят радость,
Иногда – печаль.
А иногда люди бросают их в огонь,
Потому что их расстановка несет страх и ужас.
Max Barry
Lexicon
Copyright © 2013 by Max Barry
© Павлычева М.Л., перевод на русский язык, 2014
© Издание на русском языке, оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2015
Когда был создан Ра, величайший из богов, отец дал ему тайное имя, столь ужасное, что ни один человек не решался разузнать его, и столь преисполненное могущества, что все другие боги жаждали узнать его и завладеть им.
– Он приходит в себя.
– У них с глазами всегда так.
Мир был в тумане. На правый глаз что-то давило. Он сказал: «Мм».
– Черт!
– Дай сюда…
– Поздно, забудь об этом. Вынимай.
– Еще не поздно. Держи его.
В поле его зрения появился силуэт. Он учуял запах алкоголя и застоявшейся мочи.
– Уил? Слышишь меня?
Он потянулся к своему лицу, чтобы смахнуть то, что давило.
– Убери… – На его запястье сомкнулись чьи-то пальцы. – Уил, тебе нельзя прикасаться к своему лицу.
– Почему он в сознании?
– Не знаю.
– Ты что-то напортачил.
– Ничего я не напортачил. Дай мне вот то…
Шуршание. Он сказал: «Мм-м».
– Перестань дергаться. – Он ухом ощутил чье-то дыхание, горячее и нежное. – У тебя в глазном яблоке игла. Не двигайся.
Он не двигался. Что-то завибрировало, что-то электронное.
– Ах, черт, черт…
– Что?
– Они здесь.
– Уже?
– Двое из них, как видно. Надо уходить.
– Я уже вошел.
– Нельзя ничего делать, пока он в сознании. Ты поджаришь ему мозг.
– Надеюсь, не поджарю.
Он сказал: «П-пжаааалста, не убиваайте меня».
Щелканье зажимов.
– Я в процессе.
– Нельзя, пока он в сознании, и у нас мало времени, и мы, кажется, ошиблись с парнем.
– Если не хочешь помогать, так хотя бы не мешайся под ногами.
Уил сказал:
– Мне… нужно… чихнуть.
– Чих только повредит тебе, Уил. – Он ощутил, как на грудь опустилась тяжесть. В глазах потемнело. Его глазное яблоко слегка дернулось. – Может быть чуть-чуть больно.
Звук надрезаемой плоти. Тихий электронный вой. Ему в мозг воткнулся железнодорожный костыль. Он закричал.
– Ты жаришь его.
– Ты в порядке, Уил. С тобой все в порядке.
– Он… ох, у него кровь идет из глаза.
– Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Важно, чтобы ты отвечал честно. Ты понял?
«
– Первый вопрос. К кому ты себя относишь: к тем, кто любит собак, или к тем, кто любит кошек?
«
– Давай, Уил. Собак или кошек?
– Данные невозможно прочитать. Именно мы ничего не делаем, когда объекты в сознании.
– Отвечай на вопрос. Боль прекратится, когда ты ответишь.
«
– Это была собака?
– Ага. Он пытался сказать «собак».
– Отлично. Очень хорошо. Один есть. Какой твой любимый цвет?
Что-то зазвенело.
– Проклятье! Черт побери!
– Что?
– Вульф здесь!
– Это какая-то ошибка.
– Эта штука показывает, что она здесь, черт побери!
– Покажи.
«
– Он ответил. Видел?
– Да, видел! Ну, и что из этого? Нам надо уходить. Нам надо уходить.
– Уил, я хочу, чтобы ты задумал число между единицей и сто.
– О, боже.
– Любое число, какое хочешь. Давай.
«
– Сконцентрируйся, Уил.
– Сюда идет Вульф, а ты тыкаешь зондом не в того парня. О чем ты только думаешь?
«
– Четыре.
– Я видел.
– Молодец, Уил. Еще два вопроса. Ты любишь свою семью?
«
– Она уже рядом.
«
– Подожди, подожди. Ладно. Я вижу. Господи, ничего не понять…
– Еще один вопрос. Зачем ты это сделал?
«
– Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
«
– Очень спорно, я бы сказал. Все указывает на восемь разных сегментов.
«
– Вот.
– Да. Да, верно.
