Судя по всему, эти люди считали его помешанным. Ну и пусть, какого дьявола – лишь бы не слишком докучали; а в правоте его слов им ещё предстоит убедиться… Он прошел к выходу, спиной чувствуя недоуменные взгляды.
Гостям линкора были предоставлены каюты на третьей палубе; спустившись по узкому трапу, француз прошел мимо апартаментов Фальконе, кивнул стерегущему двери неандертальцу и постучался в каюту фрау Мантойфель.
– Эмма? Мне срочно нужно с вами увидеться…
– Входите, Огюст.
Пифия возлежала на кушетке, лениво перелистывая страницы толстенного немецкого романа. Когда Легри затворил за собой дверь, она отложила чтение.
– Ну что, вам, наконец, потребовались мои услуги? Знаете, я даже рада… Здесь с ума можно сойти от скуки. Да и мысль о том, что под тобой добрая миля пустоты, не прибавляет оптимизма… Что, мы, наконец, достигли Нового Света?
– Ещё нет… Послушайте, мне необходим прогноз погоды на вечер четвёртого дня пути… Что там будет в пределах нескольких миль от «Немезис»?
Фрау Мантойфель, не вставая, протянула руку за своим ридикюлем, достала хорошо известный французу портсигар и принялась перебирать его содержимое.
– Вопрос тянет на три метки… – пробормотала она, извлекая сигариллу, помеченную тремя тонкими черными колечками. Легри так и не разобрался, согласно каким критериям пифия определяет сложность предсказания.
Фрау Мантойфель меж тем не спешила приступать.
– Послушайте, Огюст… Вы таскаете мня за собой, словно кокотку; благодаря вашей настойчивости я оказалась на краю света… Вы хоть представляете, какую плату я от вас потребую?!
– Всё, что угодно, Эмма… Любая сумма… Мы будем рады возместить Великой Тевтонской ложе…
– Плевать я хотела на Тевтонскую ложу! – заявила пифия. – Здоровьем рискую я, а не горстка напыщенных болванов в идиотских фартуках… Что касается денег, вы не хуже меня знаете – это всего лишь инструмент… Те, кто правит миром, могут в одночасье превратить их в груду бесполезных бумажек, а золото приравнять по стоимости к свинцу… Обрушения фунта уже случались на вашей памяти, не так ли? Как вы думаете, кто извлёк из этого выгоду? Мне нужна моя доля Власти, Огюст! Доля того, за чем мы идём – в точности, как у флибустьеров… И вы мне её предоставите, без всяких условий и отговорок!
Легри хотел было объяснить, что планы относительно Инкогнито несколько изменились… Но в последнюю секунду сдержался. В конце концов, кто знает – как бы отреагировала пифия на такое заявление! Пускай лучше тешит себя иллюзиями – до поры, покуда Инкогнито не станет достоянием истории… А там уже видно будет.
– Хорошо, Эмма. Как скажете…
Фрау Мантойфель чиркнула спичкой. Француз поспешно приготовил блокнот.
– Солнце уснуло, спустившись вдали за холмами,
Стихла волна, и от края, где белая роза
Ныне свои лепестки распустила беспечно,
Катят тумана клубы средь каменьев пустынного брега,
В царство Нептуна на добрую милю вторгаясь.
Жестокий приступ кашля сотряс тело пифии – а Легри перечитывал раз за разом метафизическое послание, силясь проникнуть в его смысл. Как и в прошлый раз, понятна была лишь часть написанного. Туман вдоль берега, на милю в океан… Но при чем тут белая роза?! Что за смысл здесь таится – и есть ли он вообще?!
Фрау Мантойфель, держась за стенку, нетвёрдыми шагами направилась к дверям. Француз, ощутив начинающееся головокружение, спешно подхватил её под локоть и вывел из каюты. Интересно, что за гадость в этих сигариллах? А, плевать, он не о том думает… Спрашивать Эмму бессмысленно – она лишь голос, сосуд… Вдруг он пропустил нечто важное? Взгляд Легри остановился на фигуре неандертальца, стерегущего каюту Сильвио.
Фальконе явно не страдал от безделья. Он сидел за столом и работал – шуршало перо, на бумагу ложились ровные строчки. Сильвио едва удостоил француза взглядом, и тот снова ощутил сильнейший приступ раздражения, с трудом подавив соблазн призвать на помощь Имеющего Зуб. Да, уж кто-кто, а неандерталец умел завладеть вниманием собеседника! Что ни говори, грубая сила имеет свои преимущества – любой хлыщ запоёт соловьём, лишь бы прекратить боль! Но нет, это время ещё не пришло… Он молча шагнул к столу и положил перед опальным соратником вырванный из блокнота листок. Сильвио пробежал его глазами.
– Что это?
– Сводка погоды на четверо суток вперёд. Командор намерен взять реванш, и ему нужно знать…
– А, так это предсказание… – Сильвио откинулся на спинку стула. – Послушайте, Огюст, а с чего вы взяли, будто я намерен вам помогать?
«Могу позвать Имеющего Зуб» – вертелось на языке француза, но он сдержался.
– Вы всё ещё член Братства, Фальконе? Вы всё ещё помните о нашей миссии?
– Я-то помню, а вот вы… Вы готовы пустить псу под хвост уникальный шанс!
– Давайте будем реалистами, – в голосе Легри прорезалась вдруг усталость. – Черт, да как вы не понимаете – я пытаюсь защитить наш с вами мир от того, что над ним нависло…
Фальконе молча вертел в пальцах листок. Пауза затянулась.
