– Воняеть тут, ровно портянки разбойницкие! – медведь громко фыркнул. – Эх, сейчас бы водочки…
– Как твои раны? – поинтересовался Озорник.
– Нормально… – Потап явно был не из тех, кто привык жаловаться на здоровье.
Ждать пришлось недолго – минут пять; вот высоко наверху заскрежетало железо, и Мусорная Голова спустился вниз. Карманы его плаща топорщились от съестных припасов: помятые пучки лука, овощи и фрукты, рыбий хвост и что-то ещё, небрежно завёрнутое в промасленный обрывок газеты… В бороде пикта застряли крошки еды.
– Обожаю карри! – заявил он, принимая из рук Озорника фонарь. – С тех самых пор, как они наняли на работу этого парня из колоний, карри здесь просто отменный… Настоящий огонь! Зря вы отказались, чудаки… Впрочем, мне же больше достанется.
– Где ты взял всё это?! – удивилась Ласка.
– Там, наверху – задворки одного из старейших лондонских ресторанов! – пояснил пикт. – Всё, что не съели за вечер, к утру оказывается в баках… Смешно, правда? Я могу есть то же самое, что и богачи, и не платить за это ни пенни!
Ласка содрогнулась.
– Ну, двинули! Нам до Полых Холмов идти часа четыре, не меньше, – бодро сказал провожатый.
Путешествие возобновилось. Пикт шагал быстро: после завтрака он явно почувствовал прилив сил – а вот Потап, наоборот, начал отставать. Чуткий Ласкин слух улавливал его тяжелое, прерывистое дыхание: похоже, медведя знобило…
Внезапно проводник остановился. Ласка подняла взгляд: с потолка тоннеля свисало что-то непонятное, вроде суставчатой верёвки, покрытой клочьями шерсти…
– Что это за дрянь?! – вполголоса спросил Озорник; и одновременно девушка с содроганием поняла,
– Хвост, – пожал плечами Мусорная Голова. – Всего лишь хвост какого-то неудачника-фелис… Это нечто вроде пограничного столба; мы должны немного подождать.
– Подождать – чего?
– Не чего, а кого. Я бы назвал их таможенниками…
В подземной тишине возник звук, и Ласка почувствовала, что её волосы встают дыбом. Слабый, но очень быстро нарастающий топоток; множество коготков, царапающих древний камень, пронзительное попискивание… Крысы. Пикт поднял фонарь как можно выше. Сотни – нет, тысячи крыс шевелящимся ковром двигались им навстречу. У девушки перехватило дыхание от омерзения. В Крепости крыс не было – лишь юркие бурундуки пробирались иной раз в закрома; впрочем, на этот случай имелись и ловушки, и отравленные приманки – что немало огорчало Ласку, когда она была ещё несмышлёным ребёнком. Но эти твари походили на кого угодно, только не на забавных воришек с полосатыми спинками!
Мусорная Голова поставил фонарь на землю. Крысиная лавина замедлила бег – и остановилась. Передовые крысы подняли мордочки: сотни блестящих глаз-бусинок уставились на путешественников, вторгшихся в их владения. Всё чаще раздавалось попискивание; девушка могла бы поклясться, что в нём звучало нетерпение. Пикт неторопливо извлекал из карманов продукты и раскладывал их на земле, возле фонаря; в его скудном свете он казался неким странным подземным божеством, вершащим мистерию. Крысы заволновались. Соблазнительные запахи достигли задних рядов, те напирали на стоящих впереди – и вот крысы замельтешили возле самых ног пикта, обнюхивая и поедая приношение. Мусорная Голова с улыбкой обернулся к своим спутникам.
– Это дань уважения. Нас пропускают…
Он поднял фонарь и осторожно шагнул вперёд. Крысы, казалось, вовсе не обращали на него внимания, но тем не менее под ноги пикту не попала ни одна.
– Идите же! Только осторожнее…
Стиснув зубы, Ласка шагнула следом за Озорником. Больше всего она боялась сорваться, растолкать своих спутников и бежать, бежать в темноту, топча отвратительных созданий, покуда хватит сил…
– Они что же, разумны в какой-то мере? – вполголоса поинтересовался Озорник.
– А что есть разум, чужестранец? – вопросом на вопрос ответил Мусорная Голова. – Они не понимают человеческой речи… Зато очень хорошо понимают поступки. С ними так и надо разговаривать – поступками… По-моему, это куда более разумный подход к делу, чем у нас; как считаешь?
– Хм-м… Но послушай, им всё равно не хватит того, что ты дал! Здесь тысячи крыс…
– Народ Серых Шкур и так может взять всё, что захочет. Нет такой кладовой, нет кухни, куда бы они не могли проникнуть – при желании… Но они предпочитают получить от нас дань – здесь, у себя дома; потому что здесь они сильнее, и каждый проникший сюда должен признать это… Кстати, не вздумайте поднять на них руку – иначе мы вряд ли выберемся из подземелий!
Крысы теперь попадались через каждые несколько шагов. Впрочем, они не обращали на чужаков внимания, занимаясь своими делами. Потап начал отставать; беглецы всё чаще останавливались, поджидая его. Мусорная Голова занервничал.
– Масла в лампе хватит ещё часа на полтора, не более! К этому времени мы должны выбраться из-под земли: без света здесь слишком опасно!
– Так вы, это… Идите без меня, в случае чего, – буркнул медведь, когда девушка перевела ему слова пикта. –Я по вашему следу доберусь, я это умею…
