Молодой человек нервничал, хотя и старался не показывать этого: происходящее не укладывалось в рамки привычных представлений. Он, юноша из хорошей семьи, блестяще образованный, вот-вот должен был стать соучастником похищения, словно какой-то Ринальдо Ринальдини! Мюррей украдкой покосился на Сильвио. Наставник отнюдь не выглядел обескураженным, напротив: в уголках рта Фальконе залегли жесткие складки, добродушное и немного рассеянное лицо его в одночасье преобразилось, став волевым и решительным.
– Мы просто вломимся в его квартиру. Как только я увижу Инкогнито – стреляю; остальное сделает мой телохранитель. Сильвио, вы пойдёте замыкающим. Мсье Мюррей… – Легри на мгновение задумался. – Думаю, вам лучше будет остаться снаружи. Подстрахуете нас на тот маловероятный случай, если наш фигурант вдруг сумеет выбраться через окно.
Джек хотел было возразить, но наставник незаметно сжал ему ладонь.
– Итак, господа, все готовы? Имеющий Зуб, ты взял всё необходимое?
Неандерталец молча продемонстрировал моток сыромятных ремней и тряпицу.
– Вперёд, господа!
Мистер Инкогнито проживал в мансарде, в одном из старых домов неподалёку от университета. За полквартала к членам ложи присоединился уже знакомый господин в котелке и гороховом пальто – вынырнул из подворотни, с угодливой улыбкой заглядывая в глаза Легри.
– Почему вы здесь? – буркнул француз.
– Не извольте беспокоиться, дом сторожат Франтишек и Штычка, я полагаюсь на них, как на самого себя!
– Карета готова?
– Подадим, как только прикажете, к самым дверям… В наилучшем виде!
– Хорошо. Проводите этого господина к чёрному ходу, – француз кивнул на Мюррея. – Мы войдём через главный.
Заняв, как ему показалось, удобную позицию возле ниши со статуей, Джек зябко поёжился. Неподалёку попыхивал цигаркой один из филёров, нанятых Легри – толстяк с непроизносимой шипящей фамилией. Уже совсем стемнело; фонари здесь стояли редко, и пятна тусклого голубоватого света лишь подчёркивали глубокую темноту меж ними. Джек поднял взгляд. В окне мансарды еле теплился огонёк; должно быть, там горела свеча. Ещё минута-другая, и неандерталец вышибет дверь…
Вспышка ярчайшего изумрудного сияния вспорола пражскую ночь. Вот это да, восхитился Мюррей; он решил было, что видит действие ослепляющего револьвера француза. Но свечение продолжало бить по глазам, более того – с домом творилось нечто невероятное: верхний этаж и крыша делались прозрачными, таяли, словно кусок сахара в чашке горячего чая! Зелёное зарево пробило атмосферу, отразилось от низких туч – и там, среди клубящихся облачных масс, развернулся исполинский Знак. Он менял форму, усложнялся, раскладывался, словно чудовищная китайская головоломка, вращаясь сразу по нескольким осям… Невиданное зрелище сопровождалось протяжными, стонущими звуками – словно в небесах настраивался невиданный трубный оркестр… Редкие прохожие замерли в изумлении, кое-кто упал на колени. Стоящий неподалёку филёр выронил окурок и быстро забормотал что-то по-славянски, дрожащей рукой осеняя себя крестным знаменьем. Поборов оцепенение, Джек сделал было шаг вперёд – но мостовая вдруг заколыхалась, пошла волнами, словно болотный зыбун! О господи, в панике подумал Джек, да что же это за светопреставление, сейчас дома начнут разваливаться, и меня погребёт под обломками… Но мостовая колыхнулась ещё раз – и замерла. В один миг всё стало, как прежде – и ни единого куска штукатурки не отслоилось от древних стен…
Мюррей, не чуя ног, ворвался в дом и побежал вверх по лестнице. Второй этаж… Третий… Вот, наконец, и последний: выбитая, повисшая на одной петле дверь – и негромкие голоса изнутри.
– Господи, Джек! Что случилось?! – Фальконе тревожно смотрел на него поверх очков.
– Вы меня спрашиваете?!! – опешил молодой человек.
– Гм… Ну да… Вы что, видели кого-то?
– То есть как?! Да здесь такое творилось – здесь, у вас! Этот зелёный огонь… Как вы не ослепли?! У меня до сих пор пятна перед глазами…
– О чём вы?! – Легри и Фальконе недоуменно уставились на него.
– Судя по всему, квартира пуста по меньшей мере день! – тон француза не оставлял сомнений: кому-то из филёров придётся за это поплатиться. – Чашка с остатками утреннего кофе на столе, кофейник давно остыл… Ну, так что вам привиделось? Запинаясь, Джек пересказал произошедшее в последние минуты. Легри и наставник обменялись долгими взглядами.
– Значит, он всё-таки был здесь… – прошептал Сильвио.
– Да что же тут случилось, во имя всех святых?!
– Мы ничего не видели, – мрачно отозвался Легри.
– Как такое может быть?!
Француз не удостоил его ответом; он зажег свечу и принялся перебирать лежащие на столе бумаги. Мюррей мельком бросил на них взгляд. Похоже, что-то, связанное с астрономией: рисунки, схемы планет, движущихся по орбитам, математические расчеты… И тут же – раритетная Страбонова «География», старинные гравюры с изображением горних сфер, брошюры Географического общества…
– Вы тоже ничего не видели! – внезапно сказал француз. – Слышите, юноша? Ничего!
– Господи! Да половина Праги… – нервно рассмеялся Джек.
– Прага меня не волнует. Я говорю о вас, понятно?
