Он толкает дверь и выходит в тёплый летний вечер, который пахнет сиренью и травой, духами и сигаретным дымом. И только теперь он видит, что изображает бронзовая скульптура. Ни фига себе, это ж Феникс, думает Хенри и, воодушевившись, легонько гладит птицу по голове.
Хенри не посвящает Клару в детали того, чем ему предстоит заниматься, потому как – ну что она в этом понимает? Но он говорит ей другое: что они спасены, он получил важную должность референта-краеведа для высшего руководства немцев в Трёнделаге. Он просит пока хранить это в тайне. Потом сообщает, сколько ему за это будут платить, и видит, как озабоченное выражение на её лице сменяется улыбкой. У них дочка новорождённая и ещё старший сын. Клара должна будет записаться в Национальное собрание, но это вообще не проблема, говорит она, потому что теперь многим приходится так делать, чтобы как-то жить при новом режиме.
Она прижимается к нему, Хенри чувствует тепло её тела и закрывает глаза. Но главное ощущение, разрастающееся в нём, – это облегчение.
Утром он просыпается, уже зная, что надо делать. После завтрака он идёт и покупает себе наряд на вечер: тёмно-коричневый костюм, напоминающий униформу Штюбса. Потом садится в машину и едет прочь из города, по петляющей дороге, на тот хутор, где несколько месяцев назад его арестовали немцы. Как будто всё в его жизни было частью единого большого замысла. Всё случившееся с ним прежде привело к нынешнему его положению.
Какая удача, что немцы его тогда арестовали! А двойная удача в том, что он успел засветиться здесь как шофёр и оказался посвящён в подготовку акций саботажа, пока сеть ещё не ушла в подполье. И как же это пригодится сейчас тайному агенту!
Хенри паркует машину во дворе, между жилым домом и сеновалом, и видит в кухонном окне девочку, она стучит деревянной лопаткой по оконному переплёту, пока не приходит мать и не снимает её на пол. Сразу вслед за тем дверь дома распахивается, и во двор выходит мужчина в резиновых сапогах и пальто, накинутом поверх видавшей виды рабочей одежды. Крестьянин несколько секунд всматривается в Хенри, наконец узнаёт его и говорит:
– О-о, тебя выпустили?
Хенри серьёзно кивает.
– Да, к счастью, продержали всего две недели и отпустили, – бодро отвечает он и энергично пожимает протянутую ему руку.
– Знали бы они, что нам известно, – продолжает он тише и улыбается заговорщицки.
Беседа принимает серьёзный оборот.
– Оружие в безопасности?
Крестьянин кивает, и глаза у него загораются.
– Да уж, знали бы они о нас… – говорит он, тоже понизив голос, и хитро улыбается.
– Можешь показать, где оно спрятано? – спрашивает Хенри.
Хозяин заводит его за амбар, там заросли крапивы и малинник. Только если знать и специально присматриваться, можно заметить, что у некоторых кустиков крапивы согнуты головки, так что видна более светлая изнанка листьев с густыми ворсинками.
– Два метра под землёй, – говорит он.
– Отлично! Надёжно спрятано, – отвечает Хенри и хлопает хозяина по плечу. – Для Сопротивления чрезвычайно важно, чтобы оружие хранилось тут и дальше. Можно?
– Да.
– Большое тебе спасибо за мужество.
– Да ладно, пустяки, – отвечает крестьянин тихо, но Хенри замечает, что он польщён, горд и прячет улыбку.
– Я от всего сердца. Именно благодаря мужеству таких, как ты, мы победим немцев и вышвырнем их из страны.
Крестьянин кивает в ответ. Хенри дружески хлопает его по плечу, как верного товарища, и идёт к машине.
– Да, вот ещё что… – вполголоса произносит Хенри, распахивая дверцу машины.
– Что?
– Здесь могут объявиться люди из Национального собрания или другие норвежцы, переметнувшиеся на ту сторону. Будут разнюхивать-расспрашивать. Важно ничего им не рассказывать. Надеюсь, ты и сам это понимаешь.
– Ну ещё бы, – говорит крестьянин. – Я ни одной живой душе не скажу.
Хенри Риннан садится в машину и натягивает шофёрские перчатки. Заводя мотор, он радостно представляет, как будет доволен его немецкий шеф, когда он доложит ему о тайнике с оружием в первый же день службы. Как шеф гестапо улыбнётся ему и кивнёт из-за стола. Я всё разведаю, мысленно говорит Риннан, до всего докопаюсь. У него уже и блокнот есть, куда он будет записывать всё подозрительное: и мелочи, и что посерьёзнее. Хенри прикидывает, в какие бы магазины и кафе ему имело смысл заглянуть. В каких местах собираются коммунисты и сопротивленцы? Он им всем покажет! Покажет, что лучшего агента, чем он, не найти.
К как Коммунистическая угроза.
К как Концлагерь.
К как Казнь.
K как Красивые часы, у тебя было несколько пар на выбор, и ты никогда не проходил мимо любимого магазинчика часов, а обязательно заглядывал, приветствовал еврея-хозяина и любовался новыми часами, новыми деталями и всякими новыми красивыми вещицами; потом ты шёл в «Кофейню» на втором этаже.
