Риннан ещё раз благодарит за доверие и уходит. Идёт сквозь мельтешение солдат и чиновников, мимо стопок бумаг и коробок и понимает, что на этот раз ему действительно нужно проявить себя.
Крупных дел за ним по-прежнему не числится. Но раз ему сказали, что нет ничего слишком мелкого или незначительного, то он страницами исписывает блокнот, лезет из кожи вон, чтобы произвести хорошее впечатление, пусть не сомневаются, что нанять его было разумно и прогонять пока рано. Он объезжает хутора, на которых его знают, составляя своего рода карту местности: на ней есть схроны с оружием и пометки, кто кому симпатизирует. Оттачивает вступительные реплики и умение разговорить человека и постепенно расширяет свою территорию. Осенью 1940 года в маленьком магазинчике в Ромсдале ему попадается болтливый продавец. После обсуждения, насколько безнадёжна ситуация с оккупацией, тот рассказывает Риннану о недавнем потрясении: только что приходили две женщины и сказали, что поддерживают нацистов.
– Разве это не отвратительно? – говорит он, вынимая крошку табака из зубов. Риннан улыбается и наклоняется над прилавком.
– А знаете что?
– Что?
– Этих женщин подослал к вам я.
– То есть? – растерянно спрашивает продавец, отстраняясь и нервно глядя на дверь, как будто думая дать дёру.
– Я хотел проверить вас, посмотреть, как вы отреагируете, – тихо, почти шёпотом, отвечает Риннан, постукивая сигаретой по прилавку. – В наши дни ни в ком нельзя быть совершенно уверенным. Некоторые норвежцы перешли на сторону немцев. Так что я хотел проверить вас и для начала отправил этих женщин. Теперь мы точно знаем, что вы на правильной стороне, – заключает он.
– Но… но зачем? – спрашивает сбитый с толку продавец.
– Я изучаю обстановку, присматриваюсь, на кого тут опереться, кто сможет принимать оружие, создавать группы и помогать Сопротивлению. Вы знаете кого-нибудь, с кем мне следует поговорить?
Продавец с облегчением улыбается и даёт Риннану адрес. Постучитесь к ним. Новые люди впускают его к себе. Новые имена появляются в его блокноте той же ночью, он записывает их, прежде чем ехать домой с докладом Штюбсу. Риннан колесит по окрестностям на поездах, автобусах и машине, но ночует по-прежнему дома, хотя его побывки с каждым разом короче. Он приезжает с подарками, целует детей, видит, как расцветают от радости их лица. Вот что значит иметь такого отца, как он! Папу, который снабжает их сахаром и свежим хлебом, новыми пальто и толстыми свитерами. У них в доме мясное жаркое и десерты, спирт и сигареты. А что остальные семьи? Они живут на карточки, на жалкие крохи, охотятся за нормированными товарами, а всё потому, что они недостаточно прагматичны или умны, чтобы понять свою ошибку, потому что стоит открыть глаза и оглянуться вокруг, как станет ясно, к чему идёт дело и кто выиграет войну. Достаточно хоть немного читать газеты, чтобы понимать, в каком направлении всё развивается, там сплошь репортажи о победах немцев на всё новых фронтах. Они захватывают страну за страной.
Вскоре приходят новости о том, что у Гитлера виды на Трёнделаг, он планирует строительство здесь крупного арийского города. Также ходят слухи, что в Тронхейме будет создана подземная база подводных лодок, чтобы остановить поток судов, оружия и солдат из Британии. Потому что доставка всего необходимого Сопротивлению не прекращается, и сопротивленцам раз за разом удаётся организовывать нападения – расстреливать солдат, разрушать железнодорожные пути и мосты, жизненно важные для немцев. Риннан понимает серьёзность ситуации и то, что сейчас у него есть возможность масштабного прорыва. Вот бы проникнуть в управление Сопротивлением по всему побережью, по всей области Мёре-и-Ромсдал! Вот бы разведать, где суда из Англии швартуются и кто отвечает за их встречу! Представьте, что бы это значило! Да он бы прославился не только в Трёнделаге и не только в маленькой Норвегии, но и в Британии и Германии. Даже признание самого Адольфа Гитлера получил бы.
Хенри входит в «Миссионерский отель» и кивает солдатам, они узнают его. Лёгким шагом быстро пересекает холл, минуя секретаршу, она поднимает глаза и улыбается.
Многие знают его имя, и большинство знает его в лицо. Теперь он представляется только Риннаном, потому что Штюбс всегда обращается к нему по фамилии. Имя стало кожей, и он сбросил её, как делают гадюки, на их сухие, желтоватые шкуры нет-нет да и натыкаешься в лесу, и они – единственный видимый признак того, что змея выросла. Хенри Оливера больше нет. Исчезли издевательства, домогательства и насмешки. Остались в прошлом скитания по Левангеру с низко опущенной головой, чтобы избежать чужих взглядов.
Теперь он зовётся Риннан, или Лола, и живёт в Тронхейме. Его не узнать, ещё бы – тайный агент с твёрдой зарплатой, ответственным заданием и свободным доступом к сигаретам и алкоголю. Он рассекает по городу в тёмно-коричневом костюме с галифе. И так всё теперь и будет, думает он. Он представляет Штюбсу план, как подавить Сопротивление, и его просят заняться этим немедленно.
