Следовательно, так как христианский бог раскрывается и высказывается не в изображениях из камня или дерева, а также и не непосредственно в природе, а стало быть, не представляет собой ничего телесного, чувственного, а есть нечто духовное, слово же есть то же изображение, то отсюда вытекает, что и христианский, даже рационалистический, бог есть изображение силы воображения, а значит - если поклонение изображениям есть поклонение идолам, то и духовное поклонение богу христиан есть идолопоклонство. Христианство упрекало язычество в идолопоклонстве; протестантизм упрекал в идолопоклонстве католицизм, древнее христианство, а теперь рационализм упрекает в идолопоклонстве протестантизм, по крайней мере протестантизм старый, ортодоксальный, потому что он почитал за бога человека, а стало быть, изображение бога, - ибо человек ведь есть такое изображение - вместо самого оригинала, вместо настоящего существа. Я же иду еще дальше и говорю: и рационализм, да и всякая религия, всякая религиозная разновидность, возглавляемая богом, то есть существом недействительным, от действительной природы, от действительного человеческого существа произведенным и от них отличным, и делающая его предметом своего поклонения, есть поклонение изображениям и, следовательно, идолопоклонство, если вообще поклонение изображениям есть, как сказано, идолопоклонство. Ибо не бог создал человека по своему образу, как значится в Библии, но человек создал бога по своему образу, как я показал это в "Сущности христианства". И рационалист, исповедующий так называемую веру в мысль или разум, создает бога, которого он почитает, по своему образу; живой прообраз, оригинал рационалистического бога есть рационалистический человек. Всякий бог есть существо, созданное воображением, образ, и притом образ человека, но образ, который человек полагает вне себя и представляет себе в виде самостоятельного существа (18). Подобно тому как человек сочиняет себе богов не для того, чтобы сочинять, подобно тому как его религиозная поэзия или фантазия не является незаинтересованной, бескорыстной, так не является она и безмерной, и неограниченной, но ее закон, ее мера есть человек. Ведь сила воображения устремляется сообразно существенным свойствам человека; мрачный, боязливый, всего пугающийся человек рисует себе в своем воображении страшные существа страшных богов; жизнерадостный, веселый человек, напротив того, рисует и веселых, приветливых богов. Как различны люди, так же различны создания их воображения, их боги; правда, можно сказать и наоборот: сколь различны боги, столь же различны и люди.
ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ.
