что боги именно потому, что человек стремится получить приятное, хорошее и устранить неприятное, плохое, являются и предметами стремления к счастью, потребности в нем. Этот пункт привел нас к различию между религией и образованием, молитвой и трудом; религия в том сходится с образованием, с культурой, с трудом, что она имеет культурные цели, но расходится в том, что она этих целей хочет достигнуть без культурных средств. После того, как я таким образом наметил это различие, я возвращаюсь к религии, как к предмету стремления к счастью. Я высказал по этому случаю смелое положение:
боги суть превращенные в действительность или представленные, как действительные существа, желания людей; бог есть не что иное, как стремление человека к счастью, нашедшее свое удовлетворение в фантазии. Я заметил, однако, что боги столь же различны, как и желания людей или народов, ибо хотя все люди желают быть счастливыми, но один делает одно, другой другое объектом своего счастья. У язычников поэтому другие боги, чем у христиан, ибо у них другие желания. Или - отличие христианского бога от языческого покоится на отличии христианских желаний от желаний язычников. "Каково твое сердце, таков и твой бог", - говорит Лютер. "Все народы, - говорит Мейнерс в указанном сочинении, - просили богов вплоть до возникновения христианства лишь о временных благах и об устранении временных зол (25). Дикие племена рыбаков и охотников молились своим богам, чтобы они сделали удачными их рыбную ловлю и охоту, пастушеские народы - чтобы боги благословили их пастбища и стада, земледельческие - чтобы боги благословили их сады и поля. Все без исключения молили для себя и членов своего племени о здоровье и долголетии, о богатстве и благоприятствующей погоде и победе над врагами и противниками". То есть язычники имели ограниченные желания, чувственные, материальные, на языке христиан - земные, плотские желания. Но именно поэтому у них были материальные, чувственные, ограниченные боги, и столько богов, сколько имеется чувственных желательных благ. Так, у них был бог богатства, бог здоровья, бог счастья, удачи и так далее, и так как желания людей сообразовались с их сословием, с их занятием, то каждое сословие у греков и римлян имело своих особых богов, пастух - пастушеских богов, земледелец - крестьянских богов, купец - своего Меркурия, которого он умолял о прибыли (26).
Предметы языческих желаний, впрочем, не "безнравственны"; не безнравственно желать здоровья; наоборот, это - совершенно разумное желание; не безнравственно также желать быть богатым, - ведь благодарят же благочестивые христиане своего бога, когда получают богатое наследство или натыкаются на счастливую находку; безнравственными или, вернее, бесчеловечными, потому что только бесчеловечное безнравственно, были тогда лишь пожелания или молитвы язычников о богатстве, когда они просили богов, чтобы те отправили на тот свет их родственников, их родителей, чтобы тем самым получить их имущество. Языческие желания были желаниями, не выходившими из рамок природы человека, не переступавшими границы этой жизни, этого действительно чувственного мира. Но именно поэтому и их боги не были такими неограниченными, супранатуралистическими, то есть сверхъестественными, существами, как христианский бог. Как желания язычников не были внемировыми и сверхмировыми желаниями, так не были таковыми и их боги;
