ибо, ведь, поклонение есть молитва, производящая впечатление на чувства, выражающаяся в чувственных телодвижениях и знаках. Если мы взглянем, поэтому, на различные способы поклонения народов, то найдем, что религиозные чувства не отличаются от чувств, которые человек имеет и вне и без религии в настоящем смысле этого слова. У Мейнерса, который по этому поводу, как и по другим вопросам, собрал самые важные данные в своей работе, мы читаем: "самым общим естественным выражением смирения перед высшими существами, как перед неограниченными повелителями, было падение перед ними ниц на землю. Падение на колени, хотя и не столь обычно, как падение ниц, все же весьма часто встречается у самых различных народов. Египтяне коленопреклонением почитали своих богов, как и своих царей и их доверенных лиц. Евреи не смели так же, как и нынешние магометане, садиться во время молитвы, потому что благопристойность испокон века запрещала на Востоке, чтобы подданные садились "в присутствии повелителей, клиенты - в присутствии патронов, женщины, дети и рабы - в присутствии мужей, отцов и господ. На древнем Востоке, как и в древней Греции и Италии, с незапамятных времен подданные выражали свое почтение и преданность повелителям, рабы - своим господам, женщины и дети - своим мужьям и отцам тем, что они целовали им руки или колени и края одежд, или, наконец, ноги; что подчиненные делали по отношению к начальству, то делали люди по отношению к богам. Они целовали, стало быть, или руки, или колени, или ноги у изображений богов. Свободные греки и римляне позволяли себе целовать подбородок, даже уста божественных статуй".
Мы видим на этом примере, что люди не имеют других выражений почитания, других способов выражения своих чувств и настроений по отношению к божественным существам, чем по отношению к существам человеческим, что поэтому настроения и чувства, которые человек питает по отношению к религиозному предмету, к богу, он питает и по отношению к нерелигиозным предметам, что, следовательно, чувства религии не представляют собой чего-то особенного, или что нет специфического религиозного чувства. Человек падает на колени перед богами; но то же самое он делает и перед своими властителями, перед теми вообще, в чьих руках его жизнь; он самым смиренным образом молит их о сострадании; короче говоря, он проявляет к людям то же почитание, что и по отношению к богам. Так, римляне с тем же благоговением или набожностью, с какою они почитали богов и отечество, почитали своих кровных родных, родителей. Набожность, благоговение есть, как говорит Цицерон, справедливость по отношению к богам, но она есть также, как он же говорит в другом месте, и справедливость по отношению к родителям (24). У римлян поэтому полагалось, как замечает Валерий Максим, то же наказание за оскорбление богов, как и родителей. Но еще выше, чем достоинство родителей, которые почитались наравне с богами, стояло, как он же замечает, величие отечества, то есть высшим богом римлян был Рим. У индусов в числе пяти великих религиозных церемоний или таинств, которые согласно законодательству Ману должен отправлять ежедневно глава семьи, имеется таинство людей, таинство гостеприимства, почитание и уважение гостей. Но в особенности Восток довел почитание государей до высшей степени религиозного сервилизма. Так, например, в Китае все подданные, даже платящие дань главы государств, обязаны трижды склонить колени перед императором и девять раз коснуться головой земли, а в известные дни месяца самые знатные мандарины появляются перед императором, и хотя бы он даже при этом сам не присутствовал, выражают такое же почтение пустому трону. И даже перед императорскими грамотами и указами полагается склоняться на колени и девять раз касаться земли головой. Японцы считают своего императора стоящим настолько высоко, что "даже особы первого класса могут наслаждаться лишь счастьем лицезреть ноги императора, не смея в то же время бросать взоры выше". Именно потому, что человек, и особенно восточный человек, испытывает по отношению к своему правителю величайшее почтение, на какое лишь способен человек, именно поэтому его фантазия и сделала правителей богами, разукрасив их всеми свойствами и титулами божества. Общеизвестны гиперболические титулы султанов и китайских императоров. Но даже маленькие ост-индские князьки называются "царями царей, братьями солнца, луны и звезд, господами прилива и отлива океана". У египтян также звание царей отождествлялось с божеством, и даже в такой степени, что царь Рамзес изображался поклоняющимся самому себе, как богу.
