Лекции об искусстве полностью

В действительности все это распределение есть бессильное стремление неопытного новичка изобразить при помощи следующих друг за другом краев хоть приблизительно ту землю, которой он не мог выразить рисунком поверхности. Клод желал дать вам понять, что край его пруда приближается все более и более; он, вероятно, часто пытался достигнуть этого изображением непрерывного берега или такого берега, который разнообразился бы только нежным и гармоничным естественным строением, и он убедился, что благодаря своему незнанию законов перспективы такие попытки с его стороны всегда придавали его пруду форму буквы О и вид перпендикулярности. При этих некрасивых явлениях ум получает известное удовлетворение и удовольствие, если неприятный берег разделить на ряд последовательных выступов и если их края раскрыты с полнотой и интенсивностью. Рисунки любой школьницы, раз она дошла до такой степени образования, что понимает, насколько неприятна перпендикулярная вода, дадут нам назидательные примеры таких надежных вспомогательных средств, и упомянутый передний план Клода — один из тысячи случаев, где он прибег к ним.

И если меня спросят, чем это изображение отличается от природы, мне придется только указать на самую природу, как она изображена в тернеровской картине Меркурий и Аргус, где взят сюжет вроде клодовского, а именно рыхлая земляная насыпь, разъеденная водою. В этой картине (я одними выражениями описываю создание и природы и Тернера) все расстояние передано удалением плотной поверхности, и если один край и выражен, то он чувствуется только на миг, a затем снова утрачивается; таким образом глаз не может остановиться на нем и приготовиться к прыжку на другой подобный край; он должен перейти через него и кругом его в углубление, находящееся позади, и таким образом вся отступающая масса земли, уходя более чем на четверть мили назад, представляется единой; ни одна часть ни на минуту не отделяется от остального, все объединено, и все видоизменения — члены, а не отделы целой массы. Но эти видоизменения бесчисленны; они то поднимаются, то опускаются, вздуваются и рассыпаются, то соединяются, то разбиваются; они сообщают переднему плану великого художника те же свойства, которые мы раньше видели в его горах, подобно тому как Клод придает своим передним планам свойства, отмеченные раньше в его горах: бесконечное единство в первом случае, ограниченную подразделенность — во втором.

Познакомившись теперь несколько с принципами старых мастеров касательно рисования передних планов, сравним их хорошенько с принципами нашего великого художника.

Анализ превосходства, которое отличает тернеровский рисунок, будет короче и легче, потому что великое отличие его произведений от произведений старых мастеров всегда одно и то же, каков бы ни был сюжет или предмет, и, раз рассмотрев главные черты частных родовых форм, нам остается только указать в произведениях Тернера те же принципы бесконечности и разнообразия в выполнении их, которые мы раньше отметили в применении к другим сюжетам.

Верхний водопад Tees’a в Йоркшире, гравюра в английских сериях, может служить образцовым примером рисования скал для сопоставления с произведением Сальватора.

В этой скале, разделяющей оба потока, пред нами горизонтальные линии, которые указывают настоящее направление пластов, и те же линии даны вдоль всего обрыва на правой стороне. Но в то же время мы видим вполне вертикальные трещины, которые говорят нам о ряде суставов, разделяющих эти горизонтальные пласты, а чрезвычайная гладкость и ровность самого обрыва говорят о том, что они произошли вследствие великого разделения вещества по направлению к другой более важной линии суставов, пересекающих реку. И вот мы видим, что налево вся вершина обрыва разделена во многих местах этим великим рядом суставов на вертикальные ложа, которые лежат, опираясь друг на друга, с обращенными в нашу сторону боками и пересечены сверху вниз той же вертикальной линией, которую можно проследить на фасаде центральной скалы. Теперь позвольте мне обратить особенное внимание на то, как Тернер отметил, над этим общим и великим единством строения изменяющиеся эффекты погоды и потока.

Заметьте, как вся поверхность горы над обрывом налево[82] подведена к одной гладкой, непрерывной дуге с легкой закругленностью,

a затем, как раз по углу (ср. § 2), раздробляется на множество трещин, которые отмечают геологическое строение.