Ведь это и есть, так сказать, решающее испытание, которого Моисей касается в продолжение всей книги; это - проповедь, ибо, действительно, в данном отношении мы можем назвать Второзаконие книгой божественных проповедей. Она состоит из обращений духовного характера и призывов, написанных в манере, совершенно необычной для всех пяти книг Моисея. Нужно ли напоминать, как все это подходит к последним словам того, кто как раз собирался тогда покинуть этот мир? Они исполнены той несравненной торжественности, которую нельзя так хорошо передать словами, а можно только почувствовать в общем контексте этой книги. Сам Моисей глубоко сознавал всю эту ситуацию, но совсем не так, как чувствовал бы её не доверяющий Богу, ибо он хорошо был научен во всем полагаться на его любовь. Мы прекрасно знаем, что Бог делал все ради своей собственной славы. Как же мог тогда его раб допустить проступок? Были причины, кроющиеся в сущности Бога, по которым Моисею не удалось ввести народ в обетованную землю. В критический момент он принизил Бога и сам не мог не почувствовать этого. Нельзя сказать, что это хоть как-то омрачило отношение между Богом и его слугой. Поскольку Бог любил Моисея, то и Моисей был уверен в Боге. Тем не менее, было то обстоятельство, что ему не удалось освятить Бога в своём сердце должным образом, так что он даже представил его в ложном свете, когда прежде всего требовалось ясным и достойным Бога образом позволить увидеть его благодать. Все это прибавило торжественности тону и стилю, в каком призывал отходящий в мир человек Бога.
Итак, в то время те обстоятельства, в каких находились Моисей и народ, наилучшим образом подходили для того, чтобы научить людей покорности. Ибо для народа в его отношениях с Богом это единственно возможный способ угодить ему и испытать радость от общения с Богом, которая придаёт силы его народу.
Покорность - вот истинный источник благодати, в то время как непокорность явно ведёт к гибели. Такова благодатная тема, с которой мы встречаемся на протяжении всей этой книги.
Отсюда история об аморреях, которую мы видим далее. По этой же причине, поскольку Моисей не сумел показать, что Иисус Навин займёт его место, он не колеблясь рассказывает о своём позоре. Сколько любви было бы во всем этом, если бы любыми средствами ему удалось внушить покорность людям, которые собирались войти в обетованную землю! Как благи пути и слова Бога! Именно таким же образом в Новом Завете рассказывается о падении апостола Петра, которое постигло его не в начале служения, но в самой середине. По этой самой причине Писание не скрывает от нас чрезмерную горячность апостола Павла, как и слабость Варнавы; по этой причине оно указывает нам на ошибки Фомы и Марка: обо всем этом открыто сказано нам в назидание. Внешним долгом каждого создания, будь то иудей или христианин, является покорность. Итак, после того, как все это было показано нам с самого начала, мы узнаем, что недоверие Богу побуждает его дать новое повеление. Бог приказывает больше не восходить на аморрейскую гору и не завоёвывать эту землю, а повернуть назад и отправиться в пустыню. Израильтяне вовсе не пожелали подчиниться этому, и тот же самый дух, поддавшись которому они отказались взойти на гору вопреки повелению Бога, заставил их отказаться возвратиться в пустыню и исполнить его волю.
