Во-первых, Бог даровал нам небесные благословения в Господе Иисусе, и только вместе с ним, и даровал их теперь; и нет сомнений в том, что это есть именно дело веры, насколько это касается нас до пришествия Иисуса. Мы находимся на земле, но “благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах”. И, во-вторых, та же самая глава указывает нам не только на землю хеттеев, но и на землю “от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата”. Таким образом, Бог даёт нам благословение щедрой мерой, благословение гораздо большее, нежели мы заслуживаем. Короче говоря, поскольку здесь представлен не просто символ Христа, а сам Христос, то и степень благословения соответственно увеличивается. Все (а не мера от всего) должно быть отдано во власть Христу; и если Христос станет главой вселенной, то станет и начальником над всем в собрании. По отношению к христианской церкви Он займёт положение не меньшее, чем то, которое занимает Бог во всей вселенной. Таким образом, мы видим одну особенность - небесное соответствует земле хеттеев; но наряду с этим велика протяжённость территории - от Ливана на севере до реки Евфрата, расположенной к востоку от него. Разве это не говорит нам о том, что Бог если вообще и дарует, то должен даровать божественным образом. Он сдержит свои обещания, но Он не может поступать недостойно себя. И как это подтвердится в день, который мы так ждём! Мы получим своё собственное (Лук. 16, 12), но мы возымеем и принадлежащее Христу, и Бог не скроет ничего от отвергнутого, но прославленного человека - своего собственного Сына.
Далее мы сталкиваемся поистине с великими затруднениями, заключающимися в том, что Бог равным образом успокаивает и вселяет уверенность. “Никто не устоит пред тобою во все дни жизни твоей; и как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя. Будь твёрд и мужествен”. Последние слова кажутся особо выразительными и даже в первой главе повторяются неоднократно. Так позвольте мне, братья, спросить: действительно ли вы поняли то, к чему о н и (израильтяне) были призваны и к чему призваны м ы в настоящее время? Немало искренних христиан глубоко заблуждалось здесь насчёт этого. Они смешивали мужественность с самонадеянностью, уверенность в Господе с самым низменным, презренным и гордым чувством плоти, с простой безрассудной смелостью, в которой не было ни капли веры и уверенности в Боге. Пусть каждое чадо Бога воздержится от самонадеянности! С другой стороны, Бог велит, чтобы каждое его чадо не теряло мужества и искренней веры в него и не поддавалось тому, что позорило бы Бога. Нет, братья мои, мы призваны быть твёрдыми и мужественными.
Что же тогда является самонадеянностью в отличие от мужества или твёрдости веры? И как нам следует отличать одно от другого? Разве не важно избежать ошибки в таком ответственном деле? Самонадеянность - это дерзость человека, основанная на эгоизме первобытного человека. Твёрдость и мужество христианина основаны только на Христе. Поэтому разница очевидна. Сами мы не могли бы быть слишком великодушными; Христос есть единственный источник нашего мужества, и мы обязаны этим только ему. Если бы речь шла о противостоянии дьяволу и сопротивлении его уловкам, то нам, несомненно, следовало бы быть бдительными. Если же мы говорим о том, чтобы спокойно надеяться на Христа и доверять ему, полагаясь на все то, что Он дал нам, то мы не можем и на йоту отступать от того увещевания, переданного Иисусу Навину известными нам словами в тот самый день. Предназначалось ли это увещевание ему одному? Да, этот призыв был обращён к Иисусу Навину, который неразрывно связал себя с народом Бога; он был нацелен на то, чтобы ободрить вождя и тех, кого он вёл за собой. Но это, возлюбленные братья, должно было произойти с чадами Бога; ибо Он не допускает и не мог допустить явного раскола израильтян. Наилучшие благословения, которые мы обрели, это те, что Бог предназначил для собрания - для каждого члена тела Христа.
