Нет необходимости останавливаться на том, что представило бы глубочайший интерес для евангелистского призыва. Я не ставлю своей целью сейчас говорить обо всем этом в таком коротком обзоре, и особенно рассматривать подобный аспект данной темы. Стоит только сказать, что Раав являет нам образец веры, поразительно отвечающей тому, что делал в тот момент Бог. Действительно, это, будучи всегда истинным, должно было как-то проявиться. В любом случае обращение никогда не является простым повторением. Едва ли найдутся две души, которые были обращены в веру совершенно одинаковым образом. Пусть даже они были обращены одновременно, под влиянием одной и той же проповеди, прочитанной одним и тем же священником, - все равно каждый пришёл к вере своим особым путём; и чем больше это понимают люди, тем в большей степени можно постичь сердце обращённых и тем более решительно должна обнаружиться эта особенность. Но именно так и должно быть, поскольку это пробуждает более живой интерес к тем, кто действительно любит души и приемлет пути Бога по отношению к каждому отдельному человеку. Несомненно, стоит познавать то, чем человеческая душа является для Бога, и то, как божественная благодать действует на каждого человека, обращая его к Богу. Вот почему мы замечаем нечто особенное в обращении Раавы. Кто бы мог заявить всерьёз, что все происходило так, как и должно происходить с этим объектом благодати? Далеко не каждый. Спасённая душа не является Спасителем, как и не может подняться до Спасителя, хотя все мы должны уподобляться ему. Несомненно, существует огромная бездна, которую и преодолевает благодать; и результаты этого преодоления немало видны у тех, кто верует даже сейчас. И все же мы можем видеть, что Раав не совсем порвала со своими старыми привычками, ибо даже в тот самый момент, когда божественная истина так сильно повлияла на неё, она все ещё обнаруживает в своих поступках и словах то, что, как я полагаю, указывает на её прежний характер. Несомненно, Раав пришла к выводу, что она делает доброе дело; но кто станет отрицать, что в предоставлении ею укрытия соглядатаям имел место обман? Я не верю, чтобы Бог даже в малейшей степени разрешал кому-нибудь идти на обман или призывал обманывать пусть даже ради какой-то благородной цели. Иногда мы сталкиваемся с подобным фактом даже тогда, когда речь идёт о ветхозаветных святых; но и их ни к коей мере нельзя оправдывать. Короче говоря, там, как и здесь, мы можем обнаружить этот порок плоти каждый раз, когда благодать Бога благословляет в Духе. Мы обнаруживаем это в тех, кому следовало бы знать куда больше, чем языческой блуднице из Иерихона. Если мы узнаем о подобной вине Раавы, то по крайней мере должны признать такую же вину и за Авраамом, не меньшую за Исааком, а ещё большую за Иаковом. Если уж и они, познавшие Бога, смогли так низко пасть, то стоит ли удивляться тому, что эта бедная язычница на пути обращения к Богу предала то, что носила в себе раньше; это так же истинно, как и проявление в её вере того, что она обрела от Бога. Но при этом она по меньшей мере была уверена в том, что Бог поддерживал тот народ. Она ясно видела, что находилась среди врагов Бога; и в Духе она покончила с ними. Вера побудила её отвернуться от всех прежних естественных привязанностей. Теперь она душой была с Богом и его народом; и это очень хорошо, будьте уверены, когда человек сердцем привязывается не только к Богу, но и к тем, кто Его, и это ещё более особым образом касается того мира, по которому мы проходим.
