Тем не менее, документы, доказывающие существование вентиляционной системы, были недавно обнаружены К. Маттоньо[564]. В письме главы политотдела (Максимилиана Грабнера) начальнику новостройки СС за 7 июня 1941 г. содержится следующее: «Необходимо обязательно установить подходящую вентиляционную систему в морге крематория. Система, использовавшаяся до сих пор, стала бесполезной из-за второй печи. [...] Отсутствие вентиляции и поступления свежего воздуха особенно ощутимо в теперешнюю тёплую погоду. В морге просто невозможно находиться, даже короткое время. [...] Ввиду этого мы просим установить в морге два вентилятора, а именно вентилятор для проветривания и вытяжной вентилятор. Для вытяжного вентилятора нужно будет построить дополнительный канал в дымоходе»^ 65],
Что ж, как видите, эсэсовцы, естественно, оснастили свои морги работающими системами вентиляции. Кстати, документы, опубликованные Маттоньо, говорят о том, что отработанный воздух из этого морга выводился через основную дымовую трубу. Что нам пока неизвестно, так это то, каким образом свежий воздух поступал внутрь, но, скорее всего, это происходило через отверстие в крыше.
С: Что ж, если рассуждать логически, то эсэсовцы должны были установить систему вентиляции во всех этих «камерах смерти». Всё остальное было бы просто немыслимо!
Р: Вы совершенно правы. Любые другие заявления следует отвергать как ложные показания.
В 1944 году здание крематория в основном лагере, вышедшего из строя ещё летом 1943го, было превращено в бомбоубежище для эсэсовцев, как показано на рис. 72[566]. Утверждается, что отверстия для ввода Циклона-Б были заделаны именно тогда — если, конечно, они вообще когда-либо существовали.
Рис. 72. План крематория 1 из основного лагеря Освенцима после его превращения в
бомбоубежище [566].
1: шлюз; 2: операционная; 3: бывшая умывальная, ныне — уборная;
4: помещения бомбоубежища; 5: бывшая котельная.
Существует документ, в котором перечисляется вся работа, проделанная во время превращения этого здания в бомбоубежище[567]. Там нет никаких упоминаний о заполнении каких-либо старых отверстий в крыше, но зато там есть подробное описание установки газонепроницаемых окон и дверей, а также проделывания отверстий в стенах: «установка газонепроницаемых дверей, жалюзи и окон; отверстия в стенах, необходимые для обогревателей и различных вентиляционных каналов и шлангов».
С: Судя по этому документу, до того времени газонепроницаемых дверей и окон там не было, так же как и отверстий в стенах.
Р: Это зависит от трактовки. Скорее всего, там имелось отверстие для приточного вентиляционного канала, сделанное как часть вентиляционной системы морга. Однако этого явно было недостаточно для всех помещений бомбоубежища.
В помещения бывшего морга не было прямого входа снаружи до самого завершения этого превращения. Шлюз в бомбоубежище существует по сей день, лживо именуемый «входом для жертв»[568].
С: Ну а как иначе можно заставить посетителей думать, что жертвы находили дорогу в газовые камеры?
Р: «Нет дверей — нет уничтожения», как хорошо выразился Фориссон.
С: У меня есть вопрос насчёт двери, начерченной на плане бомбоубежища, которая ведёт в бывшую котельную (рис. 72). Эта дверь была там во время работы этого здания в качестве крематория?
Р: Насколько можно видеть из архитектурных планов за 1940 и 1942 годы— да, пусть даже дверь эта открывалась в другую сторону, см. рис. 73[569]. Но эта дверь и отверстие в стене, принадлежавшее ей, были убраны во время превращения данного здания в бомбоубежище, так что план с рис. 72 в этом отношении неправилен.
С: Значит, там была одна или две вращающиеся двери, из которых та, что находилась ближе к моргу, открывалась в этот морг?
Р: Верно.
С: Это значит, что с газовой камерой было бы уже покончено. Вращающуюся дверь нельзя сделать ни газонепроницаемой, ни «паниконепроницаемой», а дверь, открывающуюся в эту гипотетическую газовую камеру, попросту нельзя было бы открыть, поскольку сотни трупов заблокировали бы её изнутри.
Р: Верно подмечено.
На рис. 74 изображён план крематория в том виде, в каком он существует сегодня. Если мы сравним его с планом бомбоубежища (рис. 72), то мы увидим все изменения, сделанные после войны администрацией польского музея[570]. Музей утверждает, что это — точная реконструкция «газовой камеры», однако сравнение с первоначальным планом старого крематория (рис. 71) ясно говорит об обратном:
— Вход из бывшего морга в бывшую котельную был заново построен, поскольку при превращении здания в бомбоубежище в 1944 году он был заделан. Однако новое отверстие в стене, ведущее в котельную, находится не в том месте. У него также нет двери, и оно имеет причудливую форму.
